Ловцы солнечного света

как бы сказать? — совершенно не ценит того, чем владеет — это реально бесило. Просто поразительно — её никогда не бесили ни звуки ремонта посреди ночи, которые мешают спать всем остальным, ни прилипчивые люди, ни необходимость делать глупые вещи, учить ненужные предметы или подчиняться бессмысленным правилам. Даже городские пробки не бесили! А тут...

И сам он? Разве можно быть такой... не тряпкой, нет. Таким неуверенным?.. Нет, тоже не про него. Тогда зачем, когда есть такие, как Марьяна?

Не ценить такого молодого человека.

Предпочесть какой-то клубешник вечеру с ним. Да Марьяна бы за один вечер отдала бы столько! Отдала бы все свои наряды. Да она пошла бы на какое-нибудь нарушение. Она была бы настойчива и даже согласилась бы использовать...

Мысль о Ловце мгновенно протрезвила. Мысль о возможности заставить его, принудить к встрече, она — как шажок по шатающемуся, дряхлому от старости помосту, который вот-вот обрушится и увлечёт за собой в ледяную воду пруда. Перебор.

— А ты что тут делаешь?

Марьяна вздрогнула и подняла глаза на долговязого, подошедшего со стороны мастерской.

Чем она так нашумела, неизвестно, но, похоже, он её услышал и вычислил, а теперь совсем неохота, чтобы причину её появления придумали, перековеркали и растрепали по всему лагерю. Мол, подслушивала... Да и месть обуяла. И злость. И незнакомое, неприятное чувство беспомощности.

— У нас в комнате рама сломалась оконная, — ровно и даже с удовольствием ответила Марьяна, с холодной улыбкой наблюдая за мгновенно скривившимся лицом долговязого.

— Меня сюда послали за ремонтником.

— А, понял. Только его сейчас нет, вернется вечером. Даже, наверное, поздно, так что раньше утра не ждите.

— Передай тогда, что в комнате третьего дома окно накосяк. Пусть пошевелится, желательно сегодня, неохота, знаешь ли, спать с комарами.

Долговязый вспыхнул и молча кивнул.

Уже чувствуя себя довольно гадко от своего поступка и тона, Марьяна развернулась и ушла.

Вскоре показался их домик, всё более стремительно приближаясь и увеличиваясь в размерах.

Будет кто в комнате — или нет? Пусть судьба решит, потому что Марьяна, похоже, пока не в состоянии думать разумно.

В комнате было пусто. Усмехнувшись демонской улыбкой, Марьяна решительно подошла к окну, схватилась за раму и со всей силы дёрнула её. Старое дерево затрещало, но выдержало. Тогда Марьяна схватила раму за верхний угол и повисла на ней всем весом. Что-то хрустнуло, на месте крепления дерево прорезала глубокая трещина. Ещё разок дёрнуть...