Ловцы солнечного света

Ну, если считать, что рассудок у кого-нибудь из них ещё остался. — Если... у нас есть не одна встреча, а столько, сколько мы захотим, так?

— Да. Столько, сколько хотим.

Он вздохнул, кажется, с облегчением.

— Хочу тебя раздеть.

Марьяна кивнула, сдерживая дыхание, иначе, как ей казалось, сердце не выдержит. Ей тоже жутко хотелось его раздеть, изучить, прижаться к нему, в конце концов, так, как давно уже мечталось. Даже секса пока не хотелось, только прикосновений.

Она приподняла плечо, с которого Юсбер снял лямку летнего платья, потом второе — поддерживаемая его руками ткань осторожно опустилась вниз, беззвучно свернувшись на полу.

— Теперь я, — не выдержала Марьяна, дёргая за край его футболки.

Юсбер подчинился, поднимая руки, позволяя ей стащить футболку.

А потом сразу прижал Марьяну к себе — грудью к груди. От этого ощущения, от прикосновения горячей голой кожи, когда наконец-то тебя окутывает тепло, которого ты так долго ждала, Марьяна чуть не всхлипнула. А потом он её поцеловал и время стало тягучим и карамельным.

Кровать у него оказалась точно такой же, как у неё, немного тесноватой для двоих. Однако им ничего не мешало — руки Юсбера блуждали по её телу, а Марьяна так же вдумчиво изучала его тело. Постепенно он нашёл несколько мест, от прикосновения к которым её почти передёргивало, а потом объединил прикосновения с поцелуями и совершенно неожиданно довёл её до конца.

Он сделал это руками, ошарашено поняла Марьяна, когда смогла связно думать. Одними руками.

И ей тут же захотелось сделать так же. Общие правила обращения с мужчинами всем известны, оставалось только найти нужный темп — и она смогла проделать с ним то же самое, что он с ней.

Одними руками.

Утренняя свежесть уже начинала сменяться жарой, Марьяна прижималась к его горячему, слегка влажному телу и хотела только одного — остаться здесь навсегда и выяснить, в конце концов, что будет, если он станет пользоваться не только руками. Одна эта мысль заставляла прижиматься к Юсберу сильнее и с нетерпением ждать очередного прикосновения.

Как водиться, идиллия, полная трепета и ожидания не могла длиться вечно.

— Юсбер! — дверь покачнулась от грохота. — Ты проспал, что ли? Выходи, давай!

Марьяна замерла, а потом подняла голову, заглядывая ему в глаза. Голубые радужки были намного красивее, чем её серые, а в купе с загаром, вот так, вблизи, вообще казались идеальным сочетанием.

— Утро наступило, — улыбнулся Юсбер. — Нужно идти.