Хранилище

Он образовался случайно, когда-то вода подмыла своды пещеры и, обвалив часть пород, открыла участок естественных пустот. Столица постепенно росла, в какой-то момент места стало не хватать. Тогда было решено разобрать завал и задействовать свободное пространство. Из-за особого, почти непробиваемого состава скалы, его еще на клинки используют, поднять потолок как в остальной части города было нельзя, опустить пустоты ниже, тоже. Вот и получился такой карман, зависший, если сравнивать, на уровне примерно седьмого, самого высокого этажа дворца.

Наверх вела деревянная лестница, пристроенная странно, на расстоянии метров десяти. Лестницу с входом в пещеру соединял мостик, висящий в воздухе. Среди детей постоять на нем считалось особым шиком. Внутри было отстроено несколько имений, позже выкупленных государством и отданных ученым. Их посещение было запрещено. Так что мы с ребятами, когда мне было лет десять, туда естественно залезли. Обошли все поместья, в лекарском не найдя ничего для себя интересного, не задержались. Больше всего времени провели в доме, где изучали боевую магию. Я и им была не сильно впечатлена, но мальчишкам было интересно, и мы остались. Бегали по полигону, кидались простенькими заклятиями, что знали. Пытались прочесть слишком сложные для нас тогда формулы, разглядывали схемы. Нас поймали когда мы взламывали двери в подвале. Было интересно, кто издает вой и крики, периодически слышимые в этом районе. По нашей логике, такие твари должны были сидеть запертыми поглубже. Когда я вернулась домой, мастер меня ругал и допрашивал. А потом выпорол, это был первый и единственный раз. Я не понимала что такого ужасного натворила, были у меня и куда более опасные проделки. В каменном мешке куча народа живет, даже люди, он сам туда ходит постоянно. Мастер объяснил, что я человек и не могу себе позволить все, что делают дроу. Ограничения и отличия будут всегда. Он так редко подчеркивал разницу в наших расах, а тем более закреплял знание поркой, что запомнила я этот случай хорошо. В качестве наказания меня еще две недели гоняли по двору, улучшая боевые навыки.

Только сейчас я осознала, все люди в городе, кроме меня, жили в тех поместьях. И мастер, лучший из ученых своего народа, проводил большую часть времени там же. И никогда не учил меня лечебному делу, своей основной специальности. Я считала потому, что это мне было скучно. Но он же умел заинтересовать. Какая-то нерадостная картина у меня складывается.