Хранилище

– И не целуй меня прилюдно, – добавила, подумав что от него можно ожидать чего угодно.

– А наедине можно?

Это будет зависеть от твоих вопросов и твоих ответов, подумала я.

– Пока.

– До завтра.

День, начинаясь так интригующее, с завтрака пошел по наклонной. Даже история лечебного дела сегодня не порадовала. Таэер, собрав обещанные тесты, долго рассказывал про особенности древнеэльфийского языка в лечебной лексике. А я этот язык знаю, в итоге почти три часа времени впустую. Я ведь на его лекции даже ничего почитать не взяла, не ожидала такой подставы, обычно то интересно.

Поймать его, с целью допроса про темноэльфийские эксперименты, тоже не удалось. Абсолютно бессмысленный день.

Заходя на позднюю пару, я уже ненавидела весь мир. Редко используемая аудитория была промерзшей, лекция скучнейшей, аспирант, ее читающий, занудным. Профессор, небольшого роста, типично восточной наружности с желтоватой кожей и узкими глазами носил странные костюмы и достаточно длинные волосы, всегда аккуратно зализанные назад.

Явно бывший военный в отставке, лет сорока пяти, вел он себя достаточно грубо, но как-то не обидно. Неплохой в общем то дядька, сейчас он сидел в углу, читал новый альманах по артефакторике и потягивал что-то из кубка. Я была готова поставить на то, что там не ягодный морс. На прошлом занятии его посетила гениальнейшая идея, воспитывать на бедных учащихся дополнительного курса, новых преподавателей. Так что нам теперь вещал сутулый зануда. И если ради профессора, действительно обладающего знаниями и опытом, я готова была изображать внимание, то этот напыщенный индюк меня раздражал. Достала основы лекарского дела и углубилась в чтение. По наступившей в зале тишине поняла, что-то пошло не так. Подняла голову.

– Я, конечно, очень рад, что вы на меня наконец посмотрели. Но стоило сделать это раньше, когда я объяснял сложнейшую тему расщепления узлов. Без нее вы никогда не сможете приступить к практике.

– Это, которая в конце второго курса? Ничего, думаю я успею подготовиться.

Послышались смешки, видимо аспирант ни у кого не вызвал теплых чувств. Ну а я была зла, достали меня сегодня все.

Это невозможно, никто не расскажет вам тех нюансов что знаю я. И готов ими делиться с теми, кто понимает всю важность и сложность этой науки. Не всем, к сожалению, дано оценить красоту линий, тонкость и глубину показываемого мной плетения, – говорил этот напыщенный индюк, указывая рукой на кривоватую схему, которую начертил на доске.