Дрозд и малиновка

Странная мысль, разве я имею на него какие-то права?

Тем временем Тайхан привёл нашу лошадку и отправился за второй. Я прислонилась к стене, ожидая. И мое терпение было удовлетворенно в высшей степени! Стоило вороной заржать, как из каморки послышалось шебуршание, и через пару мгновений оттуда выскочил полуголый Кейташи. Невольно я залюбовалась длинной сухощавой фигурой, широкими плечами и золотистой кожей. Красив, как и все ильхонцы, ничего особенного… но… много ли я видела обнаженных ильхонцев?

— Цийлин! — Кейташи просто сиял, обнимая лошадь.

— Откуда? — оглянулся на Тая и спросил со смехом: — Сколько отдал?

— Восемьсот.

— Ха! Она стоит втрое дороже! В ней кровь легендарных кирин (*демоническая лошадь-дракон), пара капель, но все же! Видел бы ты, как она ходит в тумане…

— Итак, Кейташи Кио, что вы забыли в моем саду? — обратила я на себя его внимание. Во всем Ильхонне на «вы» было принято обращаться только к членам Императорского рода. Ну и дети, разумеется, старших обязаны были почитать.

Взрослые же люди все были равны.

Он оторвался от лошади, бросил на меня острый взгляд и вдруг замер. Уже медленно и пристально оглядел меня с ног до головы. Я немедленно заволновалась. Целый день в разъездах! И волосы растрепались, и белая блузка далеко уже не белая, и лицо уставшее. Наверное, убеждается, что я не фэйри. Те всегда выглядят идеально. Надо было хотя бы умыться перед тем, как приходить.

— Во мне что-то не так? Я испачкалась?

— Нет, ты… прекрасна как всегда.

И я не могу пока рассказать, что я делал в твоём саду. Я и сам этого ещё не знаю. Но прошу позволить мне остаться здесь ещё на какое-то время. Пока не решу, как быть дальше.

Некоторое время мы просто стояли и глядели друг другу в глаза. Его взгляд странно мерцал при свете фонаря.

— Вы ужинали? — наконец, отвернулась я.

— Ты. Здесь я просто Кейташи. Кей. Я ужинал, мне эта девушка Нориэ принесла поесть.

— Что ж, просто Кей.

Я вижу, ты уже ожил. Не пора ли, в таком случае, освободить каморку моего сына?

— Матушка, что ты говоришь! — возмутился Тайхан. — Все в порядке, лей Кио…

— Она права, Тай. Я прекрасно размещусь в стойле рядом с Цийлин. Мне так даже будет спокойнее. И никого не стесню. Раны меня почти не беспокоят, а твоя постель, прости, жесткая, как голые доски.

— Ну уж не императорская опочивальня, — по-звериному фыркнул Тайхан, зевая.