Дрозд и малиновка

Найдите лею Ши и скажите, что я велела выдать вам жалованье за последний месяц, уверена, пригодится. И имейте в виду, отпуск неоплачиваемый!

— Лея Мальва, ты святая! — молодая женщина все же как-то ухитрилась поцеловать мне руку, а потом умчалась прочь. Я брезгливо вытерла кисть о юбку и с ненавистью поглядела на Кейташи.

— Еще раз ты влезешь в дела школы… Клянусь, я тебя уничтожу!

— И что ты мне сделаешь, хозяйка? — Кей надо мной откровенно смеялся, хотя лицо его было невозмутимо. — Я мужчина, воин. Ты даже убить меня не сможешь, потому что я сильнее.

— Яд, — коротко напомнила я.

Он задумался на мгновение и приподнял уголки губ в улыбке. Очевидно, это должно было обозначать высшую степень веселья.

— Нет. У меня иммунитет к ядам, — наконец, сказал он. — Это секрет, но… не трать свои запасы, женщина.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Пойдём со мной на прогулку, и я покажу, как бесславно ты можешь погибнуть в моем саду.

— С радостью последую за тобой, Хозяйка.

Не знаю уж, о чем он подумал, но вид у Кейташи был крайне довольный.

Видимо, ему казалось, что я зову его на свидание (ох, какое глупое слово, я уже совсем забыла его истинное значение!), или просто радовался возможности осмотреть закрытую для него часть сада. Я же точно знала, что если захочу, то ни один чужак живым мою обитель не покинет.

Мы медленно шли по извилистым, усыпанным каменной крошкой тропинкам, любуясь пышно цветущими кустами и клумбами. Ну, то есть я любовалась, а что уж думал Кей… Впрочем, он казался человеком образованным, а в Ильхонне культ красоты.

Не мог он не заметить всего великолепия и гармонии моего сада!

За одним из кустов я заметила краешек форменной синей юбки. Кто-то из младших учениц прогуливает занятия? Шагнула в шелковую траву, заглянула, с удивлением обнаружив там хромую Лейзи.

— Ты почему здесь, а не на уроках? И как ты ухитрилась заполучить красный пояс?

— Лея Мальва! Я… наказана. Опрокинула чернила на уроке каллиграфии, испачкала себя и соседку. А… — девочка замялась и опустила глаза, и я холодно велела ей продолжать.

Тихо, почти неслышно она шепнула: — Дэйзэ сказала, что я не только кривоногая, но и криворукая. И я вылила ей на голову остатки чернил.

Я едва удержала неуместный смешок. Спору нет, за такое полагалось наказание. И Лейзи, и Дэйзэ.

— И что ты делаешь тут?

— Рисую. Иероглиф «спокойствие» я уже закончила, а потом хотела рисовать цветок, но нашла садовые ножницы и немного подстригла куст. Простите.