Ошибка переводчицы

На них сверху в пышном платье сидела местная богиня. Местная для меня, ведь в Дашкенте религии нет. А для Драгомира и других жителей империи богиня Солнцеликая была единственной. Голову покрывала корона из тысячи лучей солнца. По мне, шипастая корона нагоняла жути. Но где моё мнение, и где мнение сотен жителей сверхдержавы.

Пройдя под каменным подолом Солнцеликой, мы зашли внутрь. Драгомир сразу свернул на лестницу, уходящую на самый верх церкви – в помещение с колоколом. Три десятка ступеней – и нас встретил маленький круглый зал, пресветлый от избытка окон и преунылый от недостатка мебели.

Здесь не было ничего, кроме голых стен и одного огромного колокола.

Без очереди меня тут же взяли в оборот. Неведомо откуда выскочил монах, пихнул в руки стеклянный шар и повел под огромный колокол. Железная махина опасливо лязгнула, так, что волосы встали дыбом и замерли, не дыша.

– Ты шутишь? – я медленно задрала голову, ужасаясь размерами и опасаясь ненадежности этой металлической конструкции. – А если он свалится?

– Не свалится.

Будет громко, но с места не сходи. Стой ровно, не шевелись, – Драгомир подал знак монаху-звонарю, и тот начал звонить.

"Бом!" – прозвучало в ушах.

"Бом!" – завибрировал пол, отдавая вибрацию в ноги и устремляясь ввысь.

"Бим-бом!" – зазвучало тело.

Сердце замерло, внимая звуку огромного колокола. Энергия, пробуждаясь глубоко внутри, полилась по венам. Выше. Проникая в живот, руки, подушечки пальцев. Когда ее стало слишко много, она ринулась в стеклянный шар. Сила лилась, тело слабело.

Глаза начали закрываться.

– Достаточно! – крикнул Драгомир звонарю, и колокольный звон пошел на убыль.

Ноги подкосились, но мужчина будто заранее предполагал, что так будет.

– Слышишь меня? – спросил он, поднимая меня на руки.

Я кивнула, мотнув головой совсем в другую сторону. Тело не слушалось.

– Можете отдохнуть в зале, – обратился звонарь к Драгомиру и недоверчиво добавил: – так бывает, если носитель ранее не пользовался даром. Странно, конечно. Девушка, вроде бы, не юная.

В любом случае, головокружение вскоре пройдет.

Моргнуть не успела, как мы пролетели лестницу – и вот уже меня кладут на скамью.

– Ты отключилась, – обеспокоенно проронил Драгомир.

Хотела было сказать, что все хорошо, но не было сил разомкнуть челюсть.

Закрыв глаза, я сосредоточилась на дыхании. Вдох-выдох. Очень клонило в сон, и я поддалась искушению. Отчего-то я знала, что Драгомир меня одну не оставит, в обиду не даст. Много раз уже не давал, защищал.