Садора

- Вы хотите меня подстричь? – она не знала, как ей удалось выговорить хоть слово.

- Ну да. – Микаэль удивился, - Ты расстроилась? Но ведь рабыни не носят длинные волосы, ты же знаешь. Это было сделано лишь для праздника. Инури? Инури! Ты куда?!

Попятившись, Инури выскочила обратно на сцену. Микаэль и Ганте выскочили следом, но сделать ничего не успели – аккуратно ступая по стальной нити, Инури двигалась к центру зала. Все присутствующие подняли головы, наблюдая за ней. Никто не понял, что произошло, но было ясно, что это не часть представления.

- Инури! – Микаэль хотел рассердиться, но почему-то не получалось. Шестое или может седьмое? чувство говорило ему, что это не просто прихоть или каприз рабыни. Что-то происходило сейчас, прямо на глазах у всех в замке. И Микаэль не мог понять что именно.

- Что происходит? – в недоумении спросил Ганте. – Инури всегда была само послушание! Её так расстроила предстоящая стрижка?

- Не знаю, - Микаэль шагнул к краю сцены. – Инури! Вернись обратно.

- Меня нельзя стричь, - в наступившей тишине голос Инури прозвучал необычайно громко. – Длинные волосы это свобода и больше её у меня не отобрать.

- Но рабыням нельзя иметь длинные волосы! – Микаэль кусал губы. То, что он сейчас говорил, каким-то образом было предсказано. Эти слова должны были прозвучать, и, произнося их он не только не удержит в замке Инури, но наоборот -поможет ей покинуть его.

- Нельзя. – согласилась Инури. Она стояла на стальной нити, в пяти метрах над полом, в белоснежном одеянии Ангела Алендуна.

- Рабыням нельзя иметь длинные волосы…но может всё дело в том, что я больше не рабыня… - Шаг - и она ступила мимо нити.

Раздались крики ужаса. Упадёт! Разобьётся!

- Что!? - Микаэль задохнулся от изумления, когда увидел Инури, стоящую прямо в воздухе.

- Там…есть ещё нити? – выдавил из себя Ганте, уставившись на неподвижную фигурку. Зала взорвалась шумом.

- Люди не летают! – пискнула Шанра. У неё побелели от страха губы, а глаза стали большие и абсолютно чёрные.

- Значит она больше не человек, - с трудом произнесла Мир.

- Кто же тогда? – Шанра дрожала как от холода.

- Это же бунт! – прошипела Кале, с ненавистью глядя на Инури.

– Вы что не понимаете?! Последнее слово должно остаться за ней. Будет так, как она сейчас скажет.