Музы изящной словесности

– Сиди здесь! Пиши! – она вручила ему несколько листов бумаги.

– Что писать? – удивился Вит.

– Роман! План нашего произведения! Что хочешь! – говорила Серафима, мечась по комнате.

– Но ведь это сон, – сказал Вит. – Я же не смогу унести записи с собой.

– Очень даже сможешь, – Серафима ухватилась за возможность говорить о чём-то конкретном. – Просто положи их в карман и, когда проснёшься, ты будешь всё помнить. Откуда, ты думаешь, взялись легенды о том, что сюжет романа приснился ночью? Что встала она утром и оставалось ей только записать слова, рождённые во сне? Всё так и есть.

Очень много авторов пишет свои произведения здесь, у нас. А в своём мире просто воспроизводят написанное.

– Хорошо, – согласился Вит. – Дай, пожалуйста, ручку.

– Что? – переспросила Серафима.

– Ручку, – повторил мужчина.

Серафима смотрела на него, широко открыв глаза. «Какая она красивая!» – ещё раз поразился Вит.

– Мне нужно переодеться, – сказала Серафима. – Сиди здесь!

И она ушла.

– Сижу, – растерянно проговорил ей вслед Волков.

ГЛАВА V. Приём посетителей. Гуагурова.

Мысль по поводу новой одежды сформировалась мгновенно, едва лишь Серафима опять увидела себя в зеркале. «Я должна быть одета в одежду его времени! – решила она. – Так у меня будет больше шансов понравится.».

Современной одежды в шкафу было полным-полно. Пара платьев с голой спиной были отвергнуты сразу же. «Может быть, брючный костюм? – сомневалась Серафима. – вот, например, очень симпатичный. Или джинсовый, как у Юлии? Или лучше обычное платье? Или – зауженное, чтобы, идя с ним под руку, он не мог никуда спешить? А сумочка? Мне обязательно нужна сумочка!.

.».

Бардак в гардеробной был наведён быстро. Различные наряды были развешаны всюду, где только можно. Едва Серафима доставала новый, из стены, если там было свободное место, услужливо выскакивал гвоздик для того, чтобы можно было повесить обновку. Бельё, туфли, джинсы, чулки, колготки, домашние тапочки, какие-то нижние юбки, шляпки, ленты для бантов, различные сумочки и всякие другие очаровательные вещицы были разбросаны по всей комнате.

Серафима суетилась, терялась, перебирая это богатство. Когда неожиданно постучались в дверь, она почему-то подумала, что это Волков. Схватила первую попавшуюся в руки тряпку, закуталась в неё, прокричала:

– Не входите, я почти голая. Кто там?

– Это я, – в гардеробную заглянула Аделаида.

Она посмотрела на бардак, устроенный Серафимой, и моментально стала пунцовой.

– Вы чего это? – спросила она.