Музы изящной словесности

Камушки белоснежной тропинки почти неслышно поскрипывали под ногами. Вит и Серафима степенно, под ручку, как образцовая супружеская пара, шли в непонятном направлении.

– Они весело топали по мостовой, – говорил Вит, размахивая свободной рукой, – и она летела им навстречу россыпью пыли и камней. Солнце, уже почти скрытое крышами невысоких домов, отчаянно краснело, закатываясь. Волшебная тень падала на город. Наступало время целомудренных поцелуев и случайных авантюристов.

– И ещё – путешественников, – улыбнулась Серафима.

– Да, – удивлённо подтвердил Вит. – Ты читаешь мои мысли?

– Нам нужно серьёзно поговорить, – сказала Серафима.

– Я слушаю.

– Я не хочу, что ты встречался с Гуагурой!

– С кем?! – Вит даже остановился от удивления.

– Это та дамочка, которой ты улыбался.

– А-а-а, – догадался Вит. – Это которая с японкой приходила?

– Да.

– А зачем мне с ней встречаться? Мы даже незнакомы.

– А мне показалось, что ты с ней любезничал.

– Просто вспомнил фамилию.

– Я не хочу, чтобы ты с ней встречался, – повторила Серафима.

– Если от этого зависят встречи с тобой, – преувеличенно серьёзным тоном сказал Вит, – то никаких встреч не будет!

– Вениамин! Я не шучу!

Неожиданно перед Серафимой вместо Волкова появилась нескладная фигура Гуагуровой, которая чужим механическим голосом сказала:

– Если говорить про этого мужика…

И тут же фигура распалась, превращаясь обратно в улыбающегося, даже хохочущего Вита.

–Я не намерен с ней встречаться, Серафима.

– Хорошо, – эта интермедия почему-то её успокоила. – Я тебе верю. А ты, оказывается, сильный автор. И цветы в сон протащить сумел, и знакомых очень точно копируешь.

– Далеко не всех, – Волков попытался оценить себя объективно. – Просто у этой женщины очень характерный образ, легко воспроизвести. Но не будем о ней.

– Да, – согласилась Серафима. – Будем говорить о литературе. О чём ты собираешься писать наш роман?

Вит задумался.

– О нас. О том, как мы с тобой встретились. О чём же ещё?

– Но… – засомневалась Серафима. – Про подобное написаны тысячи книг. Ты думаешь, что это будет кому-нибудь интересно?

– Я не хочу думать, – сознался Волков. – Это интересно мне. И потом, я уверен, что про нас с тобой ещё никто не писал…

Серафима улыбнулась.

– Герой должен быть смелым и решительным. Он может быть немножко грубым. И он должен совершать неожиданные поступки.