Музы изящной словесности

– Потому что я его скрывала, – честно созналась Аделаида. – Повар он от творца, а вот с выражением собственных мыслей у него туго, автор он никакой. И ещё он ленивый, как медведь! Обещал закончить книгу про особенности приготовления креветок и других морских гадов, но так и не сподобился. Но теперь-то я ему устрою! День и ночь у меня пахать будет.

– Так тебя, по-моему, – заметила Серафима, – приготовление еды на пищевом празднике вдохновлять приглашают, а не для произведения.

– Еда готовится днём, – пояснила Аделаида, – а ночью можно и книги писать…

– И десятки печей, запылав адским пламенем, исторгли из своих недр тысячи пирожков.

.. – совсем-совсем неслышно прошептал Вит.

ГЛАВА X. Встречи перед входом в рифмобар.

Пытаться описывать различные помещения рифмобара в светлом Доме изящной словесности бессмысленно. Их интерьер и назначение менялись, подстраиваясь под интересы людей, которые в них находились. Хочется тебе извиваться в диких танцах – пожалуйста! Начинается выступление рок-банды и ты – среди зрителей.

Хочется спокойно посидеть в тишине, поговорить, выпить амброзии – есть и такие оазисы. А если захочется закадрить очаровательного Муза или Музу в контрдансе, то добро пожаловать в старинную бальную залу с живым оркестром.

Вит, Серафима и Аделаида остановились около входа.

– Это мой любимый рецепт, – заканчивал свой рассказ Вит. – Все бывают обычно сытыми и довольными.

– Постряпушка на скорую руку, если совсем некогда, – вальяжно оценила Аделаида. – Могу подсказать правильный рецепт приготовления говядины.

В светло-синем платье и новых ярко-лимонных колготках Аделаида была сногсшибательна.

– Серафима Андреевна, беда! Напали! Ограбили! Повесили вниз головой! Мучили!

Весёлого автора с псевдонимом Чувак К. Чувак было не узнать. Взъерошенный, помятый, несчастный, он подскочил к их компании.

– Что случилось?– спросила Серафима.

– Никогда больше в ваш сквер не пойду! – заявил парень. – Убили, ограбили...

– Это вы пережили приключение, – пояснила Серафима. – Кто напал, что хотели?

– Любишь кататься, люби и саночки возить! – поддержала её Аделаида.

– Да неприкольные дядьки на меня напали, – рассказывал Чувак. – Башка треугольная, присоски вместо пальцев. Чувства юмора никакого. Требовали вернуть им летающую тарелку. А где я её возьму?

– Что грозили отрезать, чтобы был разговорчивей? – деловито поинтересовалась Аделаида.

– Ничего.

– Та-ак, а почему же ты испугался? – удивилась Аделаида.

– А-а-а, – махнул рукой Чувак К.