Магистр и странница

С другой стороны, нападавшие и сами были не пансионными барышнями, они знали, на что шли, а враг таким образом мог оказаться на корабле. Кроме того, не было никакой гарантии, что они спасут именно того, кто сможет и захочет дать ответ. Если там вообще кто-нибудь обнаружится через два часа с момента крушения. Важнее было доставить Хельвиг в Т’Хаш-Садживан. Под защитой Ордена она будет в относительной безопасности. Что, если он ошибся? И убийца Никея пришёл не за Элайей? Два нападения на служителей Ордена за два дня — не слишком ли это много? Что, если это были ещё не все, кто вышел вслед за Стремительным из порта Хантарина?

— Курс Т’Хаш-Садживан, — ответил магистр и посмотрел на вернувшегося Бэхора.

— Бэхор, надо поговорить. Пойдём прогуляемся.

— Магистр?

— Мне всё это не нравится. Боюсь, я чего-то не понимаю.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я считал, Никей погиб потому, что убийца проследил за Элайей. А что, если следили не за ней? А за мной?

— Зачем? Кого ты проводил к Теням за последние не знаю сколько лет, кроме Элайи? Ты ничем не мог привлечь внимания.

Ты магистр мало кому известного Ордена Т’Хаш-Садживана. Ты безобиден, скучен и никому не интересен.

— Но кто-то снарядил погоню за кораблём.

— Дилетантскую погоню. Я на них смотрел, похоже, хашемины, наёмники, я таких видел в конвоях судов Данисейского союза. Их нанимают сопровождать торговые суда. Или грабить. Может, они сами решили поживиться, надеясь на численное превосходство и недооценив противника.

— Как прибудем в Т’Хаш-Садживан, мне нужно будет уехать на несколько дней. Прошу тебя, присматривай за Хельвиг. И постарайся сделать так, чтобы она не расстраивалась.

— Как скажешь, магистр.

Часть III. Республика Ахатикайя. Глава XIII. Т’Хаш-Садживан

Часть III. Республика Ахатикайя.

Оставшиеся два дня пролетели незаметно. Погода была солнечная, ветер дул попутный. Хаш переселился поближе к камбузу. Магистр казался скорее сосредоточенным, чем мрачным, и о чём-то размышлял.

Хельвиг расспросила Бэхора про то, как Стремительный ушёл от погони, и прониклась уважением к их немногословному, сдержанному капитану. В Ч’Хатураджи дерр Амингтон играть умел. А на третий день галеон уже входил в порт Т’Хаш-Садживана.

Город был шумным, а дома — из желтовато-белого камня. Они казались вырезанными в горе, к которой прилепились, сбегая вниз, к порту, ярусами улочек.