Знак бесконечности

Люси не хотела никому говорить, пока не сходит к врачу и не убедится, что все в порядке.

Стуча каблуками, в холл вылетела Эшли.

- Милорд, миледи, добрый день!

- Добрый, - буркнула Люси, которая даже не пыталась скрывать своего отношения.

- Миссис О’Киф, вы не знаете, зачем мистер Каттнер уехал в Лондон? – поинтересовался Питер, глядя, как Люси поднимается наверх, держась за перила.

- Не знаю, милорд, - растерянно ответила Эшли. – Он ничего не сказал.

- Не уверен, говорил ли он вам, но, к сожалению, я не смогу быть на вашей свадьбе.

Эшли закусила губу, ее лицо медленно заливала краска.

- Ланч будет подан через двадцать минут, милорд, - сказала она, церемонно наклонив голову.

Глава 5. Бешеное сердце

В субботу утром я отправила заказчику последние правки по проекту. С одной стороны, хорошо, потому что на днях на карточку должны были прийти деньги. С другой, работа здорово отвлекала от ненужных мыслей. Ни книги, ни кино, ни интернет с этим не справлялись.

После обеда мне надо было сходить в консультацию – показаться и отдать врачу результаты узи.

Федька уехал в офис, поэтому топать предстояло пешком. И это не очень радовало: чувствовала я себя довольно скверно.

В начале четвертого месяца токсикоз потихоньку улегся. Меня перестало выворачивать наизнанку по несколько раз за день, головокружения и обмороки тоже прекратились. А вот дурнота осталась. Но я научилась с ней бороться. С вечера клала на тумбочку у кровати яблоко или печенье и съедала, как только открывала глаза, стараясь при этом резко не шевелиться.

Если этот трюк удавался, сносное самочувствие на весь день было обеспечено. Но стоило чуть помедлить или дернуться – все. Как будто съела протухшую крысу.

Вот и в это утро я спросонья повернулась на бок, после чего за яблоком уже можно было не тянуться. Сглотнув противную кислую слюну, я положила руку на живот:

- Здорово, Виктор Батькович!

Приветственное шевеление в ответ. Ритуал исполнен.

Я занималась какими-то делами, но чем дальше, тем муторнее становилось.

Конечно, можно было никуда и не ходить. В конце приема позвонила бы медсестра, чтобы убедиться, жива ли я, и записала бы на другое время. Но за окном был такой чудесный день, а я соскучилась по солнцу, которое не вылезало из-за туч уже больше двух недель. Подумалось, что, возможно, станет лучше, если потихонечку пройдусь по свежему воздуху. Всего-то одна трамвайная остановка.

Мне и правда стало получше, но очередь в душном коридоре явно не пошла на пользу.