Серебряный змей

Мы не можем так рисковать.

– А прятаться можем? Ты не устала лгать, притворяться, делать вид, будто приняла...

– Тише! – прервала сына Розалия. – Никогда, слышишь, никогда не говори об этом вслух! Тебе ли не знать, сколько вокруг предателей? Думаешь, не найдется тот, кто донесет на тебя, чтобы получить награду?

Кузен ничего не ответил. Я не видела выражения его лица, не знала, что происходило внутри. Вжалась в стену, боясь выдать себя. Ждала, когда возобновится разговор. Я не понимала, о чем шла речь, кого следовало бояться.

Чувствовала, что стала свидетельницей чего-то очень важного и, может быть, опасного. Иначе Розалия не стала бы так волноваться, а Эдмондо не пытался бы переубедить ее.

– Поверь, я понимаю всю степень риска, но не могу больше сидеть сложа руки. Узурпатор, убийца, человек без чести и совести ведет себя как хозяин в нашей стране. Одни боятся его, другие пресмыкаются, чтобы сохранить привилегии. По-твоему, это справедливо?

В голосе кузена отчетливо слышалось раздражение.

– Потерпи еще немного, – пыталась урезонить его Розалия.

– Мы не имеем права на поражение. Второго шанса у нас может не быть.

– Мама, сколько можно?

Свой вопрос Эдмондо подкрепил ударом кулака по столу. Тетя охнула. Что-то шептала, но я, как ни старалась, не смогла разобрать и слова. Страх разоблачения боролся с любопытством, но последнее победило. Я прильнула к двери, надеясь услышать хоть что-то, что могло бы мне пригодиться.

Сердце гулко стучало в груди. В ушах шумело. Ладони вспотели. Я достала платок из потайного кармана платья, чтобы вытереть их, и едва не задела серебристую напольную вазу.

Или все же задела?..

Тишина внутри и снаружи. Я осторожно выглянула из укрытия: никого. Шумно выдохнула и поймала взгляд Розы. Мысли заметались в голове, словно стая потревоженных птиц. Выдаст? Промолчит? Доложит обо мне?

– Сеньорита? – прошептала она еле слышно.

– Тсс!

Я приложила палец к губам и жестом попросила ее уйти. Девушка не стала спорить, едва заметно поклонилась и оставила меня.

Я прикрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула.

Необходимость прятаться в собственном доме раздражала, как и неспособность постоять за себя. Казалось, все предали меня, никому больше я не смогу доверять.

Между тем спор между тетей и кузеном разгорелся с новой силой. Видимо, они так увлеклись, что не заметили ничего, происходящего снаружи. Я, еще мгновение назад решившая уйти, пока не стало слишком поздно, осталась. Еще немного, еще чуть-чуть…

– Мы уезжаем на рассвете.