Серебряный змей

Видимо, недоедал в детстве, поэтому собрал все до крошки.

Меня клонило в сон, но пришлось ждать, пока будут готовы комнаты. Я прикрыла глаза, мечтала о купальне с розовой водой и перине с ароматом лаванды.

– Проходимец! Узурпатор! – донеслось до меня. Неужели император? Нет, вряд ли он приедет сюда. Тогда о ком речь? – А я не буду молчать, тресни моя голова! Не буду!

Я обернулась на голос. Мужчина, еще не старый, но неопрятный, лохматый, недовольный, ударил кулаком по столу. Несколько человек попытались успокоить его, но он только сильнее разозлился.

Залпом выпил целую кружку какого-то напитка и бросил ее в стену.

– Все? Успокоился? – спросил хозяин. Он невозмутим, словно не в первый раз наблюдал столь безобразную сцену. – Посуду запишу в счет долга. Протрезвеешь, приходи с деньгами.

– Убийца! – продолжал кричать мужчина. – Негодяй! Чтоб ему провалиться к демонам! Да я его собственными руками…

Договорить ему не дали. Крепкий парень сначала предложил гостю выйти, а потом схватил за шиворот и вывел на улицу.

Кто-то пытался за него заступиться, но только на словах. Большая часть присутствующих вернулась за свои столы и негромко обсуждала случившееся.

– Жаль, конечно, девчонку.

– Вы знали ее? – мне бы промолчать, но я не удержалась от вопроса. – Какое отношение к ней имеет…

– Тсс! – прервал меня Хосе. Мужчина напротив охотно ответил:

– Грязная история. Не для ушей сеньориты, но я расскажу. Уроком будет.

В небольшой комнате, которую снял Хосе, было тесно как в клетке. Окна выходили во двор, откуда пахло лошадьми и навозом.

Таз с водой, кусок мыла и серое полотенце – все, что мог предложить мне хозяин, когда я попросила принести и наполнить ванну. Пришлось обойтись тем, что есть, и смыть лишь толику дорожной пыли.

Лежа в постели, я долго не могла уснуть. Вспоминала ту девушку, которую погубил император, вынудив отдаться ему, чтобы спасти жизнь отца. Бедняжка не вынесла позора и покончила с собой, а вслед за ней и жених. Сколько таких загубленных жизней лежало на совести правителя? Десятки? Сотни? Тысячи? Думаю, в каждой стране, завоеванной им, их было достаточно, но Алору он ненавидел особенно сильно.

Видимо, не считал нас людьми, если позволял себе относиться к нам как к животным.

Проклятый Даур, ты ответишь мне за все! За каждую слезинку моей матери, за боль отца, за смерть братьев, за поруганную честь наших женщин, за трудности и унижения, которые я пережила и которые еще испытаю по твоей вине. Я отомщу, чего бы мне это ни стоило.