Она была в кроссовках

— Начинаем! — послышалось в коридоре.

Мемберы поднялись с мест и направились в сторону сцены. У парней сложилась определенная традиция: перед выступлением становиться в круг и, сложив ладони одна на другую, проговаривать мотивационную «кричалку». Этот раз не стал исключением. Таким незатейливым жестом они обменивались друг с другом мощным всплеском энергии.

Перед выходом на сцену Ги замедлил шаг. На миг ему вдруг привиделось, что за кулисой стоит Лин. Встряхнув головой, он снова посмотрел в ту сторону, но там никого не было.

— Быстрее! — подгоняли его сзади.

Шоу началось.

Выступления группы всегда были незабываемыми. Декорации, спецэффекты, наряды — все подбиралось с особой тщательностью. Ребята с самого дебюта взяли за правило петь только живым голосом. Чистое и слаженное пение создавало впечатление, что играет фонограмма, но это было не так. Независимо от масштаба мероприятия, они всегда исполняли песни вживую.

Номер за номером вызывали они восторг зрителей. Волна огней, словно океан, беспрестанно колыхалась по залу.

Ги, как и все мемберы, был великолепен. Они выступали слаженно, синхронно повторяя самые сложные танцевальные движения. Словно единый организм, который в этой синергии передавал эмоции и энергию музыки.

Вдруг Ги на миг задержал взгляд в приват-зоне: Лин стояла и смотрела на него. Он остановился, но что бы не привлекать к себе особого внимания, продолжал передавать общую концепцию выступления. Чим подлетел к другу, заметив что-то неладное. Ги отвлекся на него и продолжил выступление, как ни в чем не бывало, снова и снова возвращая взгляд туда, где, как ему показалось, появилась Лин.

Но там никого не было. Совсем никого. Место было абсолютно пустым. Парень не понимал, что происходит.

Концерт подходил к концу, но, видимо из-за слишком мощных танцевальных движений, под мемберами начала проваливаться сцена. Но, к счастью, номер был уже завершен.

Участники направилась к выходу, как вдруг яркий свет ослепил Чон Ги.

***

Тишина. Не понимая, что происходит, он очутился в каком-то коридоре, а впереди его манил все тот же яркий свет.

Ги пошел на него, и перед ним одна за другой стали открываться двери. Скорость шага неожиданно увеличилась, будто кто-то поставил время на перемотку и, войдя в одну из дверей, Ги очутился в том же месте, что и в недавнем сне. Только здесь было все иначе, и ландшафт уже не выглядел таким живописным. Мрак. Выжженная трава, обугленные деревья. Ни пения птиц, ни ветра — оглушающая тишина.