Болото истины. Меж двух мечей

] и чековая книжка были найдены в запертом на ключ секретере. Прихватив с собой наличку, Ларт стал упрашивать Глашу съездить с ним за покупками, желая приобрести зимнюю одежду для Ады.

Женщина всё еще не могла свыкнуться с разительными переменами барина, который к тому же со вчерашнего дня ни разу не просил налить настойки. Это еще больше заставляло Глафиру волноваться о душевном здоровье помещика Зотова.

Поездка увенчалась успехом. Ларт щедро потратился, приобретая для магирани соболиную шубу, шапку из того же меха и тёплые кожаные сапожки.

Удалось также узнать, где они примерно находятся и как, в случае необходимости, добираться в столицу. Еще он узнал, что на помещика работают с десяток дворовых, конюхи и крестьяне, желающие выкупить часть его обширных земель. В целом, мужчина понял, что дела здесь идут неплохо. Ларт надеялся, что помещик Зотов не обидится за незначительную растрату его капиталов. По крайней мере, не пропьёт.

Вернувшись в поместье в середине дня, шевалье обнаружил Аду в гостиной, с задумчивым видом рассматривающую огонь, придвинув стул поближе к печи.

– Смотри, не подожги свои развратные мысли, – пошутил Ларт. – Иди лучше посмотри, что я купил тебе. Найдётся ли еще смельчак рискнувший потратить такие огромные деньги на занозу вроде тебя?

Магирани никак не отреагировала на шутки, не отрывая взгляд от пламени.

– Мы поедем в Петербург. Завтра, – сообщила она.

– Хорошо, – последовал спокойный ответ. – Я подготовлю все необходимое.

Дорога займёт четыре дня, если нигде не задержимся.

Утром они были готовы отправиться в путь. Предстояло двигаться на санях по тракту до ближайшей пристани. Оттуда доплыть до Тюмени и после по железной дороге в Петроград, с пересадкой в Москве.

– Сколько ты получаешь от меня жалования в месяц? – поинтересовался Ларт у кухарки.

– Восемь рублей, барин. Вы и это позабыли?

– А остальные дворовые?

– Кто сколько. Пашка пять рублей. Конюхи по двадцать.

– Я дам тебе двести рублей.

Раздели на всех. И пока меня не будет, позаботься здесь обо всём.

– Так ведь много же, – женщина едва не лишилась чувств от такой небывалой щедрости. – В себя ведь придёте, хуже будет. Скажете еще, что ограбили Вас. Мне лишнего не надо.

– А мы вот как поступим. Ты ведь наверняка знаешь, где я деньги храню. Так вот, этот ключ я беру с собой. А если вернусь прежним, увижу, что замок не сломан, а ключ при мне, так и сказать будет нечего.