Болото истины. Меж двух мечей

Явно заинтересованная обстановкой, Ада начала пробираться сквозь толпу пританцовывающих от холода людей к железнодорожным путям, всё еще пустующим в ожидании состава. Шевалье, удивлённо хмыкнув, последовал за ней. Слишком много разительных перемен происходило с его спутницей с момента прибытия. Она стала более впечатлительной. Ларт не считал, что это плохо, скорее непривычно, а непривычное всегда воспринимается с опаской.

Ада остановилась в паре метров от путей, сливаясь с сотней пассажиров, ждущих заветный гул приближающегося поезда.

Как типичный представитель холодной, неприступной красоты, она редко бывала милой. Не сумев скрыть пылающий взгляд, Ларт наблюдал, как Ада по-детски пытливо озирается по сторонам, грея щёки и нос замерзшими ладонями. Пальцы свело страстное желание коснуться. Он взял озябшие ладони в свои и, поднеся к губам, начал греть их тёплым дыханием.

Адель отвела взгляд. Она нарочно не смотрела на Ларта, но тепло его рук и дыхания действительно помогали согреться, поэтому она не отнимала ладоней.

Ритмичный тяжёлый стук возвестил о долгожданном прибытии состава. Чёрный локомотив, такой же, как на старинных открытках, издал длинный протяжный звук, выпустив плотное облако серого пара. Следом за ним разместились багажный и почтовый вагоны. Далее шли разноцветные вагоны без нумерации, своей особой окраской определяющие класс обслуживания. Самый дорогой, первого класса, имел синий цвет. Следующим шёл жёлтый вагон, для более экономных пассажиров. Между ними вагон-ресторан.

За ним зелёный. И самый последний – серый вагон, рядом с которым собрался рой неопрятных, плохо одетых людей.

Ларт купил билеты в вагон синего цвета, беззастенчиво транжиря состояние помещика Зотова. По-царски обставленное купе приветствовало теплом и комфортом. На голубоватых, в мелкий узор стенах, разместилась пара изящных светильников и несколько картин, навевающих домашний уют. Сверху располагались полки для сна, а на двери красовалось огромное зеркало. Тёмно-зелёные, с золотистыми кисточками по краю, шторы создавали контраст с зимним пейзажем за окном.

Ада уселась на мягкий диванчик, обтянутый нефритовым бархатом, а шевалье развалился в кресле напротив и уставился в окно. Тонкие пальцы магирани провели по белой крышке деревянного столика, сбоку увенчанного золочёным вензелем.

Поезд толчкообразно тронулся, уведомляя об отправлении характерным скрипом.

Часом позже магирани и её шевалье потягивали чай в вагоне-ресторане.