Болото истины. Меж двух мечей

Подозрительности в её голосе не ощущалось, только любопытство. На стройной фигуре, как влитое, сидело модное голубое платье с лёгкими длинными рукавами и высоким воротничком. Тёмно-русые волосы, как и у прочих, собраны на затылке. Лишь несколько коротких прядей на лбу и шее слегка вились, что придавало девушке особую миловидность. Макияжа совсем не наблюдалось, зато к шее прилегала аккуратная нитка жемчуга.

– У меня анемия, – объяснила Ада, изображая доброжелательность. – К тому же я довольно много времени провела у родственников в Сибири.

Ларт со всей церемонностью лобзал ручку Марии Савельевне, расспрашивая о последних столичных событиях. Девушка в голубом платье в нетерпеливом ожидании не сводила глаз с помещика Зотова. Как только очередь проявить любезность дошла и до неё, Оленька приблизилась к Ларту, покраснев до корней волос.

– Давно вы нас не навещали, Антон Платонович. Мы уже успели соскучиться.

Ада, уже внимательно изучив представленную ей компанию, направила пытливый взгляд на танцующих.

Рядом раздался возмущенный возглас. Женщина в желтом платье гневно таращилась на полупьяного мужчину с пышными усами. Мгновение назад, он расплескал на неё бокал с вином, и теперь, рассыпаясь в извинениях, рукой пытался стряхнуть капли с загубленного подола. В целом вечер проходил весело.

– Желаете танцевать? – обратился к магирани купец Прудников, оголяя в улыбке редкие, мелкие зубы.

– Предпочту отказаться. Я не слишком сильна в танцах, – солгала Ада.

– Ну же, не скромничайте.

Я совсем не против, если вы по случайности наступите мне на ногу своей прелестной ножкой.

Магирани вздохнула, вымученно улыбнувшись.

Прелестной ножкой? Да я почти на голову выше тебя. Моя ножка ничуть не меньше твоей. Очень сомневаюсь, что когда я отдавлю твою куриную лапку, ты останешься таким же любезным, как сейчас.

Она недовольно покосилась на Ларта, всё еще увлечённо беседующего с Оленькой Лужиной. Кажется, девица основательно решила завладеть его вниманием на остаток вечера.

Алексей тоже отошел к столику, обильно заставленному бокалами с вином и шампанским. Повсюду раздавались гомон и хохот, сопровождающийся звуками скрипки, фортепиано и духовых. В свой праздник графиня не поскупилась на живую музыку, предпочтя её новомодному аппарату – граммофону.

Ада невольно дёрнулась, почувствовав, как кто-то резко схватил её за запястье. Какая-то женщина, смеясь, волокла её в центр зала, где образовался круг из танцующих гостей.