Отбор для дракона

Рядом с камином сидел мальчонка лет четырех, весь перемазанный сажей, и отчаянно и самозабвенно рыдал.

Я подошла к нему поближе. Маленький, щуплый, чумазый и одет кое-как. Явно сын кого-то из прислуги, причем прислуги невысокого ранга.

— Что случилось, малыш? — спросила я, присаживаясь напротив.

— Я не малыш, я большой мальчик. — Он вытер нос кулачком, размазывая сопли, и тут же снова заревел. — Мама… Потерялся…

Ну и что прикажете с ним делать? Вздохнув, я вытащила из корсажа носовой платок.

Положив его на ладонь, призвала горсть воды и попыталась обтереть мальчонке физиономию. И успокоиться поможет, и почище станет.

Но вместо того, чтобы успокоиться, ребенок взвизгнул, отшатнувшись.

— Мокро! Холодно!

— Ничего, сейчас согреется. — Я потянулась к нему, но малец заверещал, будто его режут, и отскочил к стенке.

Я беспомощно оглянулась на гвардейцев — те стояли с каменными физиономиями, глядя перед собой.

— Вы не знаете, где можно поискать… — начала было я и осеклась, поняв, что ответ едва ли получу.

Уточнила: — Вам запрещено разговаривать на посту?

Один из парней едва заметно опустил ресницы. Понятно. Значит, на их помощь мне рассчитывать нечего. Я снова покосилась на мальчонку, который, устав реветь, теперь только шмыгал носом и вытирал его кулачком, размазывая по лицу сажу и сопли.

Оставить его здесь? В принципе, ничего с ним во дворце не случится, а там мать освободится и найдет своего потеряшку. Но когда она освободится? И сколько времени ребенок просидит один, перепуганный и зареванный? И, возможно, голодный? Да, он не походит на милого ангелочка, как обычно говорят о детях, — сопливый, грязный и капризный, а может, просто пугливый, поди пойми.

Но, милый или нет, он остается ребенком.

Обмотав платком запястье, чтобы не мешался, я вытащила из книги лист бумаги. Уходя в сад, вложила между страниц несколько на случай, если захочу что-нибудь записать, а чернильницу не взяла, совсем с этим отбором слаба разумом стала.

Я сложила листок пополам и начала загибать края. Мальчишка, заинтересовавшись, вытянул шею, даже всхлипывать перестал.

— Смотри. — Я протянула ему на ладони бумажный кораблик. — Меняемся?

Он шмыгнул носом, вопросительно на меня глядя.

— Я подарю кораблик, а ты позволишь мне тебя умыть, и пойдем искать твою маму.

— Мама! — Он снова скривился, собираясь зареветь, и я торопливо накинула на игрушку иллюзию.