Время вспоминать

Вокруг уже сгущались сумерки, и резкий стрекот дневных насекомых сменялся более тихим и загадочным приходящих им на смену ночных. С каждым шагом Хоакины и Фернандо наступала темнота и тут же отступала, прогоняемая светом зажигающихся то тут, то там электрических фонарей. И когда они приблизились к дому Хрустального ручья, то он уже тонул в ярком свете, напоминая сказочный замок.

─ Какой огромный, ─ вырвалось у Хоакины.

─ Приблизительно в три раза больше Каттлей. И еще здесь три этажа, ─ сказал Фернандо, чуть замедляя шаг, чтобы Хоакина прошла в распахнутые ворота.

─ У моего дяди в поместье ворота гораздо скромнее, ─ заметила она, вертя головой, чтобы рассмотреть все это колониальное великолепие. ─ А он маркиз.

─ Дон Марсело в наших краях был за особу королевской крови, ─ хмыкнул Фернандо, с улыбкой наблюдая за Хоакиной.

«Почему он сегодня улыбается, глядя на меня? ─ подумала она. ─ Наверное, я уже говорила все эти слова, но забыла».

─ А теперь что? ─ спросила она вслух. ─ Король умер, да здравствует король?

─ При них только это не скажи, ─ укоризненно глянул на нее Фернандо.

─ Это племянник Хуан Мануэль? ─ уточнила Хоакина. ─ Сын доньи Терезы?

─ Верно.

Ей показалось, что Фернандо чуть помрачнел, но они уже входили в широкую, отделанную позолоченной бронзой дверь, которую услужливо открыл перед ними высокий сухопарый пожилой дворецкий с безупречными манерами. Никакого сходства с Педро, вечно поправляющим небрежно сидящую на нем одежду и улыбающимся во весь рот.

Хоакина, чувствуя себя на приеме, по меньшей мере, у герцога, наблюдала, как дворецкий чинно принял у Фернандо шляпу и так же почтительно распахнул двери гостиной, предварительно указав смущенной Соле, где находится кухня.

─ Добрый вечер, сеньор, сеньора. Приятно вас видеть. Вы вовремя, мы как раз собирались садиться за стол. Как вы себя чувствуйте, сеньора де Веласко? Надеюсь, полностью поправились?

Хоакина, ошеломленная ярким светом, льющимся из бесчисленных люстр на украшенном невероятной затейливости лепниной потолке, не сразу поняла, что обращаются к ней.

─ О да, благодарю, мне гораздо лучше, сеньора… ─ она запнулась.

─ Можете называть меня донья Тереза, ─ сказала невысокого роста женщина с пышными формами, одетая в черную, отделанную кружевами блузу и черную же старомодно пышную юбку. ─ И не волнуйтесь, дорогая. Мне не сложно познакомиться заново.

«А она милая, ─ решила про себя Хоакина. ─ Или умеет казаться таковой».