Время вспоминать

Хуан Мануэль не убивал дядю. Но сейчас кто-то делает все, чтобы его обвинили.

Ночью Хоакина ворочалась в постели, стараясь прогнать мысли об ужине в Хрустальном ручье и заснуть. Но они скакали в голове разгневанными саблерогими быками, не давая сну даже приблизиться. За распахнутым окном кричала ночная птица, стрекотали насекомые, и это тоже отвлекало от сна.

Хоакина рассерженно села и откинула одеяло. Интересно, будет очень душно, если закрыть окно? Она встала, подошла к нему и, опершись на подоконник, высунулась наружу.

Легкий теплый ветерок принес ароматы цветов и трав.

─ Как же неприятно, когда не можешь уснуть, ─ сказала она вслух.

В ответ крикнула ночная птица и, судя по шуму крыльев, улетела. Мимо прошелестели тени стайки летучих мышей. Хоакина прислушалась к трескотне насекомых и решила, что подоконник ― самое подходящее место, чтобы посидеть немного и еще раз перечитать записи, которые она поспешно сделала перед сном. Вот только надо раздобыть свет.

Одна из настольных ламп работала от батареи, которую вроде не так давно заряжали.

Хоакина поставила ее на подоконник, взяла бумаги, небольшое покрывало с кресла и, закутавшись в него, устроилась рядом с лампой.

Дремота начала одолевать ее, когда она еще не дочитала пересказ слухов, принесенных Соле. Они были написаны сбивчиво и кое-как, и Хоакина, зевая, старалась разобрать собственный почерк. Наконец, она сдалась, опустила руку с бумагой и устало оперлась затылком о стену. Насекомые шуршали, бились об абажур лампы, сад был наполнен похожими тихо шелестящими звуками вперемешку с шорохом листвы и трав, которые потревожил налетевший легкий ветерок.

Хоакина подумала, что хорошо бы отправиться в постель, но незаметно задремала. Ей показалось, что она слышит голос отца, который просит ее слезть в дерева, куда она забралась, подражая детям фермеров, с которыми ей позволяли играть в поместье дедушки-маркиза. Испугавшись, что за голосом отца последует материнский, Хоакина неловко повисла на толстом сучке, попыталась опереться на более тонкий снизу, нога в легком башмачке соскользнула, и она рухнула вниз.

Точнее, рухнула лампа, а сама Хоакина, вздрогнув, проснулась на подоконнике в неудобной позе. Вокруг была теплая колониальная ночь, стрекотали насекомые и дул легкий ветерок, как и тогда, когда она задремала. Кроме одного ─ внизу под окном стоял рассерженный Фернандо.

─ Проснулась? А если бы ты упала?

─ Что случилось? ─ неловко завозилась Хоакина, сонно моргая и пытаясь сесть.