Роман в пустоши

Позорище! Лучший проводник нагорья! Я ничего не успела, — даже подумать, — пока мальваре, которых я всю жизнь презирала, сделали всю работу.

А на результаты этой работы глаза б мои не смотрели.

— Что, — Дарл обратился ко мне, — никогда не видела наёмников из долин за работой?

Я покачала головой.

— За это вас и не любят там, на западе, да, Вотар? — обратился к наёмнику Дарл. — Потому и прогнали на край света с таким удовольствием, как только выдалась возможность?

Вотар ничего не ответил, глянул только недобро.

— Но мастерства, конечно, не отнять.

.. Идём, надо успеть предупредить Лаурсса, пока он не вошёл в ущелье и не попал в ловушку, — я поймала себя на том, что снова нормально говорю.

— Ты ж говорила, опасно?

— В книге была фраза о том, что «вилы Майдру убивают всякого приблизившегося». Я не знаю: может, вилы и убивают, но перед нами всё та же река. А убраться отсюда подальше нужно как можно скорее. Рискнём.

Брод мы нашли, когда небо уже посерело, а на востоке появились первые сиреневые полосы перистых облаков: пришлось идти дальше на север, туда, где течение Чальон ещё едино.

Наездников нигде не было видно, что успокаивало и беспокоило одновременно. И только перебравшись на тот берег по пояс в ледяной воде, увидели вдалеке, у самых восточных гор, дымку и пыль, поднятую Лаурссовым войском.

— Ноди, хватай это чудовище, — Вотар указал на кошму, — и дуй к ним, успей предупредить.

— А вы как же?

— Уж мы как-нибудь догоним.

Эта скачка выбила из меня весь дух. Кошму попался тряский, жилистый, седло — сбитое и заезженное вусмерть.

А впереди, всё ближе темнел на фоне светлеющего неба огромный каменный гриф. Мчались мы быстрее ветра, и когда я влетела в поднимающийся в дневной переход лагерь, солнце едва-едва показалось из-за гор прямо над нами.

Лагерь гудел, как улей, совершая привычное ежедневное действо: сворачивали лежанки, снимали лёгкие шатры и палатки те, кто могли себе их позволить. Кто-то жевал на ходу скудный завтрак, кто-то уже седлал своих кошму. И надо всем этим возвышалась скала, отсюда уже не очень сильно смахивающая на грифа.

Едва поднявшееся солнце выкрасило её в краснокирпичный цвет. Кровавые свои ассоциации я решительно выкинула из мыслей.

Я покрутилась на месте, не обращая внимания на удивление и игнорируя вопросы, разглядела поверх голов, как сворачивают огромный расписной шатёр и рванула туда.

Ла здесь, конечно, не было.

— Где он? — крикнула я.

— А пёс его знает.

— Потащился с ведьмой своей смотреть вход в ущелье.