Фамильяр с изъяном

Арч и Магель тоже получили свою долю ласки и внимания. Поэтому приняли нового друга, как родного.

Тирра хлопнула ресницами и проворчала:

– Куда катится этот дурной и безголовый мир? Фиар, это Майя должна была выбирать из восемнадцати помощников. Где остальные?

– Мы посоветовались и решили, что, с учетом всех фактов, я лучше всего справлюсь с такими задачами, как охрана и обучение этой адептки. Не думаю, что дикие оборотни и вампиры захотят познакомиться с действием моего яда. Убить – не убью, но боли и неприятных побочных последствий будет много.

А если ещё и аллергия появится… – фея закатила глаза, прекрасно понимая, что спорить с этим упрямцем бесполезно.

– Майя, если что-то будет беспокоить или просто не будешь знать, как реагировать на последствия неизбежной трансформации, сразу зови меня на помощь. Этот фамильяр ещё ни разу не выбирал себе в спутницы человеческую девушку. Как возникшая между вами взаимосвязь откликнется в твоём организме, я не знаю, – с удивлением поняла, что мою собеседницу взял в крепкие клещи чисто научный интерес.

Она сделает всё, чтобы не пропустить ни малейшего нюанса такого необычного явления. – Остальных попробуем подобрать тебе дня через три. Вам обоим надо слегка притереться и попривыкнуть друг к другу, – и она исчезла, пропали и клубы тумана, до этого стыдливо прятавшиеся в углу аудитории.

Фиар легонько подтолкнул меня к моей парте и проворчал:

– Иди уже на свое место. Минут через пять чары Тирры спадут с вашего безголового магистра. Лучше в этот момент держаться от него на почтительном расстоянии.

Чтобы не создать для него соблазна снова пытаться распускать руки прямо на лекции.

Возразить было нечего. Меня беспокоило только одно. Куда пропал Тилонн? Только, как выяснилось, волновалась я напрасно. Блондин по поручению декана «Факультета магии смерти и прикладной некромантии» тренировал тех адептов, которым требовалось подтянуть свою успеваемость по профилирующему предмету.

Удивилась, что Фиар не стал возражать, чтобы этот студент занял свое место за соседним стулом.

А вот бедолаге Тариэлю пришлось спасаться бегством. Бедняга едва уклонился от угрожающе выставленного жала. Преследовать беглеца «злобный мух», как его в сердцах обозвал эльф, не стал. Предпочёл опуститься на свободный стул, где обычно сидела Миар, и бдительно следил за обстановкой.

Мы с Тилонном только переглянулись. Оба с трудом удержались, чтобы не расхохотаться. Слишком уж комично всё это выглядело со стороны.