Клевер пятилистник

И что нового они могут сказать? – Я отодвинула ее руки и сама расстегнула заколку. – Что, согласно прическе, я – распущенная дрянь? Что за последние полгода я посетила все храмы Ратии, несомненно, чтобы отмолить любовников! На роль которых – вот незадача - я с завидным пристрастием выбирала лекарей. Что смерть графа лишь открыла мою суть? И нет ничего удивительного в том, что брат мой от стыда погряз в попойках!

Из-за резкого движения локоны зацепили замок заколки, я дернула, вырывая украшение из волос, и зашипела от злости.

На боль, на себя за дурные воспоминания, на маминых знакомых леди из королевского фонда и литературного кружка. Они были вхожи в наш дом, восхищались крепким браком моих родителей, хвалили меня за усердие в языках… Как выяснилось много позже, некоторые из благородных матрон состояли в тайных отношениях с Самюэлем и по доброте душевной защищали его честь за счет моей.

Заколку я отбросила, схватилась за расческу и дрогнула, когда Тоя ловко ее забрала. Прижала к груди, и зажмурившись, отступила.

- Я поняла! – заверила громко. - Простите. Меня ваши правила учить заставляли розгами. Как вижу несоответствие, так в пот от ужаса кидает. Но поняла.

- И что теперь? – уточнила я, растирая пальцы. Перчатки были из тончайшего шелка, но линии швов сохранились на коже, словно на остатках сил она пыталась запечатлеть все, с чем соприкасалась.

- Совсем молчать не выйдет, как на пристани, - призналась Тоя. - В остальном постараюсь себя сдерживать. – Открыв вначале один глаз, затем и второй, она оценила степень моего недовольства, выдохнула и с тревогой посмотрела на мои всклокоченные пряди.

- Позволите?

Я позволила. Завершить прическу, провести меня в кабинет, по одному запустить всех ожидавших визитеров. Люди если и были удивлены распущенному виду графини Дега, то не сказали и слова. Собственная жизнь волновала их куда больше моей.

Бывшие арендаторы земель в уже проданных поместьях получили протекцию к нынешним владельцам. Домашняя прислуга удостоилась благодарственных писем, рекомендаций и выплат по задолженностям, которые Самюэль успел сделать даже там.

Держатели графских продовольственных лавок и угольных складов обязались после продажи всех товаров и запасов самостоятельно выплатить налоги казне, взять причитающийся процент и остаток передать лекарям деревень при поместьях. Я посчитала это лучшим подарком для живущих там людей, пусть мне и намекали на необходимость большого праздника в честь графа Дега.