Клевер пятилистник

Удивительно, как исполнители божьей воли еще не брали деньги за блики или не отражали блики за деньги, хотя в последнем не уверена. Еще пять лет назад алтарь так не сиял.

Стоило выйти из кареты, как ко мне потянулся первый попрошайка.

- …пусть годы будут долгими, - начал он, но оценив стоимость верхней одежды и запыленность ботинок, пожелание изменил: - Многих лет благоденствия, госпожа.

- И сколько они нынче стоят? – спросила ставшая рядом Тоя.

- Шесть ривров. – Протягивая пустую пиалу с щербинами, к самым камням склонился щуплый мужичок, и из этого положения добавил: - А для непрерывности благословенных лет еще два…

- Дайте четверть, мадам, он, верно, говорит о своих годах, - хмыкнула южанка.

Мужичок вскинул свирепый взгляд, скривил белесые губы и вдруг отшатнулся, отпрыгнул от тени, что накрыла нас. Тоя напряглась, я же медленно обернулась. Мимо один за другим на расстоянии шага поднималась дюжина высоких широкоплечих мужчин в светлых мантиях праведников с неслышными шагами… хищников. Отсчитывая шаги, они щелкали бусинами на тяжелых длинных четках, что тянулись от первого до последнего в цепочке, и молились на ходу.

От них, как и следовало ожидать, расходился резкий аромат благовоний и, как ни удивительно, скрип кожаных лат. Не знаю, слышал ли кто-нибудь еще этот тихий звук, но удалиться с их пути поспешили все попрошайки, в том числе и мужичок, застывший возле нас.

- Опять пришли стервятники, опять всю добычу отберут! – прошипел он злобно и на протянутую мною четвертушку посмотрел.

- Разве праведники заинтересованы в деньгах? - удивилась я, опуская монетку в пиалу.

- Нет, но после них никто подавать не станет… Верьте моему слову, госпожа, и держитесь от них подальше.

- Ну, правильно, чтоб она еще раз подала, - усмехнулась Тоя и напомнила о времени.

Подняться, оплатить место с краю и занять свой пятачок за шторкой я успела в последний миг. Служке, протянувшему мне палочки с благовонием, мягко ответила, что взять не могу. На его лице отразилось разочарование вперемешку с сомнением.

- Как, и вы?! – чрезмерно громко посетовал паренек, словно его не единожды отсылали за этот час.

- Мне врачеватель запретил, - произнесла почти правду.

- А мы со своим, - раздалось из-за соседней шторки, и побелевший служка юркнул в сторону, чуть не рассыпав все, что держал в корзинке для молитв. – Какой испуганный, - усмехнулся мой сосед.

- Ничего удивительного, ваши интонации склонны пугать, - заметила я, и за шторкой раздался хмык.