Клевер пятилистник

Его величество решил присмотреться к возможному тестю. И хотя в дальнейшем родственниками мы не стали, отец проявил себя как умелый дипломат.

За этими мыслями упустила большую часть молебна, и когда музыка зазвучала быстрее, а всполохи превратились в несущиеся по воздуху огненные шары, я чуть не ответила на прозвучавшее рядом:

- Это магия?

В последний момент сообразила, что даритель палочки курений спрашивал на ариваском и вряд ли меня.

- Это ее остаток. Простенькая иллюзия, - ответил ему другой мой сосед, склонный к веселью за чужой счет.

– Подпитывается из кристалла в алтаре.

- Тогда что удерживает людей в храме?

- Курения.

- Допустим. Но что-то их лечит?

- Не иначе голая вера в чудо, - усмехнулся второй, но развивать мысль не стал.

Рядом появился уже знакомый прислуживающий при храме паренек. Дрожащий как осиновый лист, он с поклоном глухо пролепетал, обращаясь к моему соседу:

- Весовой ожидает вас, господин.

- Позже.

Служка поклонился еще раз, взглядом скользнул в мою сторону и, заметив отсутствие подушки под локтями, неодобрительно глянул на колени.

- И вы? – прошептал одними губами. Нет сомнений, я не первая, кто поступил столь кощунственным образом и расположился с относительным комфортом, но меня насторожило стремительное исчезновение паренька и прозвучавший рядом вопрос:

- Так какой, говорите, аромат у девчонки?

Ответа не последовало. Звон гонга мягко прорвался сквозь музыку, оповещая о времени первого подношения. Молящиеся выплыли из грез и потянулись к кошелькам.

Старшие служки с широкими подносами в руках поспешили пройти по коридорам. Облаченные в белые, подпоясанные широкими кожаными ремнями рубища, они ступали неслышно и легко, не ощущая веса подаяний, что к концу шествия достигали десяти и более килограмм.

Я слабо помнила, сколько подавала в прошлые разы, Тоя была права, кошелек пустел. Но сейчас, трезво отсчитав пятьдесят монет, я подалась вперед в ожидании своей очереди и по случайности, недоразумению вовсе, краем глаз увидела, как мужская рука в белой перчатке бросила горсть ривров на поднос, среди которых оказался один абсолютно черный, с дырой.

Первая оторопь сменилась уверенностью - мне показалось. Но служка тоже пораженно застыл. Руки его от ужаса мелко задрожали, а вместе с ними и монеты, разнесли по храму тревожный звон.

Неужели я вижу то, что вижу?

- Какая-то сволочь пробила болтом, - посетовал мой сосед, обращаясь к пареньку. – Не взыщите, больше ривров нет.