Клевер пятилистник

- Когда отсекли голову моего отца, мы лишились королевского доверия, потеряли два поместья, и уже лично я, преемница титула, получила десятки угроз с требованием вернуть займы брата, проигравшегося в пух и прах. Хотя он обещал…

Я прервалась. Сглотнула подкативший к горлу горький ком и задохнулась, услышав:

- В то же время вас не обвинили в предательстве, вам не пришлось бежать из королевства, принц не отказался от вашей дружбы и направил ко мне.

- К великовозрастному любителю сказок, - охотно поправила я, и вновь не была услышана.

- Среди благодарностей не забудьте упомянуть свободу от планов вашего отца. Стать женой престарелого посла Дагассы, что может быть желаннее, не так ли?

Никто не знал. Никто не мог! Посол скончался за неделю до последней дипмиссии моего отца. А личные письма, что хранились в кабинете графа, видела только я. И я их сожгла, едва удалось побороть омерзение и чувство предательства. Мной собирались за что-то рассчитаться. Предмет сделки в письмах не был раскрыт, только цена.

- Откуда..?

- Что ж вы опять бледнеете, словно это большой секрет? - спросили ехидно.

- Даже если не большой, то почему известен вам? – Я вскинула подбородок и сцепила руки перед собой.

- Все просто. Когда престарелый сморчок соглашается со всеми видами… лечения, дабы встретить невесту, невольно заинтересуешься малышкой со столь незавидной судьбой.

И пока я пыталась понять, сопоставить его слова со строчками в письмах, безымянный лекарь, беззаботно насвистывая, выудил из стола большую шкатулку с глубокими трещинами на боку, откинул скрипнувшую крышку и выудил на свет плоский медальон, белую цепочку и десяток небольших каплевидных малахитов с расплывчатым полосатым рисунком от светлого до почти черного зеленого.

- А вам действительно не позавидуешь! - Он вновь разместился на углу стола, покрутил в руках медальон, взял один из зеленых камней. – Придется потрудиться, чтобы вновь уцепиться за этот мир. Пустить корни, дать ростки и расцвести всем назло.

Неужели один из магов? Здесь, в столице?

Двадцать лет назад, после последнего неудачного столкновения наших войск с мирными воинами осиротевшей Тарии, внуки легендарной Волчицы запретили гражданам Ратии привечать одаренных и обращаться к ним.