Не нападай

Прежде чем у меня темнеет в глазах, я вижу удовлетворенную ухмылку проклятого, а затем тяжелый грязный ботинок словно молот опускается на мои ребра. Хруст костей сливается с пронзительным криком.

Грубыми пальцами он сжимает мой подбородок и приподнимает кверху, чтобы я могла видеть его болезненно-бледное лицо с дерганой полуулыбкой и черные глаза, налитые кровью.

В горле хрипит и булькает. Я давлюсь собственными слезами и беспомощными всхлипами. Нет сил дать отпор или позвать на помощь тебя, словно затягивает в вязкую паутину с паралитическим ядом, все, что ты можешь – это наблюдать как твое тело, удар за ударом, превращают в кровавое месиво.

Звук слетающей с петель двери заставляет проклятого вздрогнуть и убрать руки. Я безвольно падаю на пол, оказавшись без поддержки, и голова тяжело ударяется о прохладное покрытие. Но даже почти в бессознательном состоянии я отчетливо вижу огромного волка с горящими желтыми глазами. Он бросается вперед.

Глава 18. Шторм

Выкрашенные в светлый цвет стены коридора запачканы алыми каплями.

Запах крови режет обоняние и вызывает внезапную тошноту, я не ощущаю ничего, кроме этого, тяжелого металлического шлейфа вокруг. Мира лежит на полу, неестественно подогнув под себя руку, ее лицо напоминает окровавленную маску из «Дома ужасов». Знакомые черты стерлись и лишь рыжие волосы, говорят, что этой действительно она, а не какой-нибудь искорёженный манекен.

Сознание накрывает пелена и все что остается - безумная, разрывающая на части ярость. Держа в руке разодранное окровавленное горло, будто из далека вижу, как вырываю одну за другой убогие руки.

Оторванные конечности с ошметками мяса тяжело падают на пол. Горячая кровь растекается по полу, заполняя красными полосами щели на полу. Тонкая струйка достигает хрупкой, бледной руки и кончики пальцев девушки увязают в липкой жидкости.

«Каждая душа ценна». «Я бы никогда не причинила вреда». «Не нападай».

- Мира…- тело трансформируется, приобретая человеческие очертания. Мои когти больше не погружаются в горячую плоть полукровки, отсчитывая предсмертную пульсацию артерий под кожей.

Отшвыриваю бессознательную, но живую тушу в сторону. Голова мужчины с глухим стуком ударяется о стену, оставляя кровавые разводы.

Подхватываю девушку, но она безвольно обвисает в моих объятьях. Алые дорожки сбегают по бледной руке, скапливаясь на кончиках пальцев в капли, которые падают на пол, вторя слабому сердцебиению. Огненные волосы склеились от крови и прилипают к изуродованному лицу.