Не нападай

Норадреналин выбрасывается кровь, поднимая жгучую волну гнева внутри, которая подобно лесному пожару захватывает все на своем пути. Медленно сжимаю кулаки, чувствуя, как хрустят костяшки.

- "Свет да не зайдет во гневе вашем", - всплывает голос в моей голове, цитируя Писание.

- "Да знаю я!" - раздраженно рявкаю в собственных мыслях, задаваясь вопросом с каких пор я веду воображаемые диалоги с несуществующим Богом Миры.

- "Так, остановись и познай, что я - БОГ. Я буду превознесен в народах, превознесен на земле.

- "Так, всё!" - сворачиваю внутренний диалог, попахивающий раздвоением личности, и возвращаюсь к ожидающему моей реакции отцу. На его лице расцвела улыбка надменности и ощущения превосходства. Если брошусь вперед, то проиграю, физически и морально. И он прекрасно это знает, и жаждет этого, чтобы окончательно положить конец моему бунтарству.

Разжимаю кулаки, сбрасывая оковы гнева. Удивление на лице отца сменяется раздражением. Он собирается отбросить в сторону все еще находящуюся у него книгу, но занеся руку, неожиданно замечает оттесненное на ее обложке - Библия.

- Ты совсем из ума выжил? - шипит отец, - что это?!

- Библия.

- Я вижу, что это такое, идиот! - взревев отец швыряет через всю комнату раскрывающийся в воздухе фолиант, который врезается мне в переносицу.

- Кроме всего того, что ты натворил, ты еще впал в безумие. Решил верить в этого Бога из сказочек? Теперь будешь раздавать всем милостыню и падать на колени в молитвах как умалишенный?

- Это проблема? - вопросительно изгибаю бровь.

- Ты! - длинный, кривой указательный палец обращается в мою сторону, - не смей отвечать мне в таком тоне. Сейчас же выбрось эту дрянь и что бы я больше не слышал ни о чем подобном!

- Нет.

- Повтори, что ты сказал?

- Я сказал - "нет". Я не ваш раб. Я не стану во главе западного клана, чтобы всю оставшуюся жизнь исполнять вашу волю. Я буду раздавать милостыню и падать на колени, и я сделаю этого сказочного Бога своим Богом, не вас. Он станет единственным перед кем я склоню свою голову.

- Заносчивый щенок, - рычит отец угрожающе направляясь ко мне, - я выбью всю дурь из твоей головы.

Кулак врезается мне в живот. Раньше я бы согнулся пополам и не вставал, стиснув зубы пережидая, когда гнев утихнет. Но не сегодня. Выпрямляюсь, принимая следующий удар. А затем еще и еще, под звуки булькающей крови на губах, пока не остается сил стоять на ногах. Уперевшись одной рукой в пол, я все еще не готов сдаться.