Голубка

В среде «яппи» и «шакалов» Виктора весьма уважали и делились с ним информацией без задних мыслей. Хоть он и не входил в состав ни одной банды и предпочитал быть волком-одиночкой, его считали авторитетом и за его силу, и за острый ум, и за возможности отца, генерала спецслужб. Знали так же и о том, что Виктор имел собственное огнестрельное оружие – пижонский пистолет «беретта», которым владел на вполне законных основаниях, как штатный работник охранного предприятия. Известно было и о том, что парень успел лично поучаствовать в опасных переделках с поножовщиной и стрельбой, из которых всегда выходил победителем, без единой царапины.

К тому же с подачи отца он обучался на спецкурсах навыкам диверсионной и антитеррористической работы. Умел взрывать и разминировать, владел всеми видами оружия, умел одним касанием «болевой точки» выводить противника из строя. Научился добывать информацию и психически воздействовать на врага. Досконально изучил искусство грима и изменения личности, умел подделать любой документ, открыть самый сложный замок и добыть необходимую сумму денег. Но самое главное, что передал ему отец – это любовь к Родине. Кроме врожденной честности Виктору для этого необходимо было узнать ту секретную информацию, которую тщательно скрывали от народа. Почему скрывали? Потому, что любой психически нормальный человек, обладая этой информацией, понимал вселенскую миссию России и узнавал дальнейший ход её развития.Итак, Виктор, пораженный таинственной красотой Маши и удручённый несчастной любовью к роковой женщине, узнал о требовании Фрезера «заплатить налог». Поздней ночью, когда Фрезер возвращался из ресторана домой в самом благодушном настроении, в подъезде его дома свет оказался погашенным. В полной темноте, Фрезер шарил по стене и, ругаясь на чем свет стоит, медленно поднимался по ступеням на свой третий этаж. Вдруг его голову потряс сначала удар в нос, потом – в глаз. Фрезер в темноте не разглядел нападавшего, не слышал удаляющихся шагов, а только мягкий звук закрываемой входной двери. Он чувствовал, как из носу хлещет кровь, на губах появилось отвратительный сладковато-соленый вкус крови, а глаз заплывает от стремительно набухающей огромной гематомы.Ближайшую неделю Фрезер провел дома с компрессами на лице и страхом в сердце: никто еще не нападал на него, он привык, что его боятся, что слово его – закон, что за его спиной сила клана «Шакалов».