Отпуск в Петербурге

Мужчина то ли не замечал присутствия, погруженный в собственные мысли, то ли нарочно игнорировал.

– У тебя очень красивый дом, – начала она. – Спасибо, что разрешил в нем остаться.

Влад молчал, небрежно скользя взглядом по экрану ноутбука.

– Ты мог бы что-нибудь сказать в ответ, поддержать беседу, – девушка предприняла еще одну попытку завязать разговор.

Влад посмотрел на нее, приподняв левую бровь и выражая, таким образом, не то удивление, не то упрек.

– …Или извиниться за свое поведение утром, – она старалась говорить спокойным голосом, но внутри нее нарастала злость.

– Возможно, – наконец ответил он, – после того, как ты пообещаешь больше не подслушивать под дверью. Заметь: извинений от тебя я не требую.

– Заносчивый индюк! – не выдержала девушка.

Испытывая стыд за свое поведение утром, она, тем не менее, срывалась на хозяине дома. Он один несколькими словами сумел вывести ее из равновесия.

– Скорее Змей Горыныч, – подсказал мужчина, насмешливо.

Девушка резко встала, чтобы уйти. Она сжимала и разжимала кулаки в бессильной ярости, злилась на себя, на безуспешные попытки наладить отношения, на его ничем не оправданное поведение.

– Чудовище, – говорила она, поднимаясь по лестнице, – ящерица чешуйчатая, дракон проклятый.

– Последнее верно подмечено, – произнес Влад, внезапно оказавшись рядом, – только ударение я бы поставил на другую букву.

Девушка не заметила, когда он успел догнать ее, не услышала его шагов.

Резко повернулась в направлении его голоса, но мужчина уже скрылся за дверью своей комнаты, той самой, в которую она не успела заглянуть в первую ночь и не решалась позднее.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, а Лада все еще не спала. Перебирая события последних дней, она пыталась понять истоки негативного отношения к ней Владислава, но ничего на ум не приходило. А, может быть дело не в ней, а в нем? Он нелюдим, необщителен, наверняка у него никого нет.

Еще бы, с таким-то скверным характером найти друзей крайне сложно. Нужно обладать какими-то немыслимыми достоинствами, чтобы понравиться хоть кому-то. Только брат его терпит, вот он и ревнует его. Эта теория, по мнению девушки, объясняла поведение мужчины как нельзя лучше. И все-таки что-то не укладывалось в эту схему, не давало ей покоя. В памяти всплыли его последние слова. «Проклятый».