Отпуск в Петербурге

Можно было бы, конечно, присоединиться к ним, никто не посмел бы заставить ее уйти, но совесть настойчиво шептала: «Кто ты ему, чтобы быть там? Любила ли ты его? Достойна ли проводить его в последний путь?» Она осталась сидеть в машине, наблюдая, как к Владу подошла молодая женщина, возможно, чуть старше самой Лады. Мужчина припарковался достаточно близко, чтобы она могла рассмотреть ее – высокую, стройную блондинку. Таких снимают в кино, о таких грезят мужчины. К ней то и дело подходили люди, выражая соболезнования.

Лада отвернулась, пытаясь не думать об этой женщине и понять, кем они обе были для Вадима.

На вокзал приехали как раз перед отправлением поезда. Влад занес чемодан в вагон. Лада не знала, что сказать. Никакими словами нельзя было облегчить боль потери близкого человека.

– Береги себя, – произнесла она. Прощалась, понимая, что больше никогда не увидит его, добавила:

– Если не ради себя, так хотя бы ради тех, кому ты дорог.

– Прощай! – ответил Влад, выходя из вагона.

Он не стал дожидаться отправления поезда, ушел, ни разу не оглянувшись.

«Вот и закончилась сказка, – подумала девушка. – Только ты оставила здесь сердце, а Вадим – жизнь».

***

Мерное движение поезда и несколько таблеток успокоительного сделали свое дело – истерики не случилось. Лада смотрела в одну точку, едва ли замечая сменявшие друг друга пейзажи. Но ночью напряжение последних суток взяло свое: девушка плакала, тихо, чуть слышно, уткнувшись в подушку.

– Что случилось, дочка?

– Простите, что разбудила, – сквозь слезы ответила та. – Я не хотела вам мешать.

– Разве я об этом говорю? – спросила ее попутчица, осторожно гладя ее по голове. – Неужели то, о чем ты плачешь, нельзя изменить?

– Нет. Я потеряла его навсегда! – девушка подняла заплаканное лицо, но даже себе она не могла признаться, что думала в этот момент не о Вадиме.

Утром ей было стыдно. Лада долго извинялась перед Анастасией Павловной, но та лишь махнула рукой:

– Не переживай, о чем Бог не велел. Высказалась, выплакала боль – теперь будет легче.

– Не будет, – упрямо твердила девушка. – Ничего уже не будет, как прежде.

Глава 11

Оставшееся до конца отпуска время Лада провела в деревне. Хотелось покоя, который она могла ощутить только дома, вдали от шумного города.