Хозяйка маршрута "Иные миры"

Ко мне в салоны какие только клиенты не захаживали! А тут вдруг вспомнила, как это делается, и, вспыхнув, опустила глаза — таким смущающим взглядом он меня оглядывал.

Его взгляд был… плотоядным, вот! При этом немного удивлённым и насмешливым, типа: надо же, какое чучелко аппетитное! И в то же время этот странный взгляд был понимающим, будто незнакомец точно знал, что я пытаюсь вытрясти из него восторг. Мне захотелось извиниться, поклониться и даже перстень ему поцеловать — очень странный порыв меня настолько удивил, что привёл в себя и заставил встрепенуться.

Наваждение отступило.

— Хозяйка, говоришь? — мне показалось, что в его голосе прозвучал скепсис. — Человек из Оскудевшего мира, правильно?

— Да. А почему вы так удивляетесь? Прошлая хозяйка тоже была из моего мира.

Я не понимала его реакции, но порадовалась, что моё смущение сменилось привычным деловым тоном. Я всегда разговаривала именно так, если чувствовала неуверенность или если кто-то пытался загнать меня в угол.

— А, так прошлая хозяйка больше не работает?

— Да, вчера сменилась.

— Жаль, жаль… Я был наслышан о её работе и, можно сказать, только из-за её… так скажем, методов добычи вознаграждения… — Нора, которая грела уши у дверей экипажа, сделала большие глаза и юркнула внутрь, — и решил проехаться по мирам в поезде. А теперь… даже не знаю…

Меня не отпускало чувство, что это какая-то проверка, и представительный незнакомец от меня чего-то ждёт. Только вот чего? Если поднапрячься, его можно представить высокопоставленным служителем закона — и брошь в виде звезды, усыпанная драгоценными камнями, украшающая чёрный сюртук, с натяжкой, но прокатит за знак отличия.

Тогда что я должна сделать? Испугаться? Так я ещё ни в чём не провинилась. А может, он намекает на какие-то пикантные развлечения, которые устраивала Нора, и уточняет, обеспечу ли и я их? Тогда облом. И вот вроде бы не хотела его разочаровывать, но и обрадовать было нечем.

— Сожалею, — сказала, разведя руками, — я не в курсе методов работы прежней хозяйки.

Если вас только они привлекали в мой поезд, то, увы и ах, ничем помочь не могу и призываю отказаться от поездки, чтобы мне не пришлось собирать в мерило ваше разочарование.

Не придумала ничего лучше, как предупредить сразу.

— Меня зовут орта-еро Лизард Длам, Дарья, и спасибо за честность. Я поеду в твоём поезде, и, будь добра, купи мне тридцатилетней лисьей настойки, а к ней икры алого осетра, — он опустил руку в карман и вытащил приличную посудину с восторгом.