Потерянная во времени

Так как никаких следов борьбы, ничего подозрительного обраружено не было. Молодая графиня просто исчезла. Мать девушки и так была не здорова, но исчезновение дочери окончательно её подкосило и она покинула этот мир. Похоронив жену граф Олдридж стал утверждать, что его дочь не погибла, что она является ему во сне и беседует с ним. Что с ней всё хорошо, но она не может вернуться.

Его сочли сумасшедшим и упекли в лечебницу для душевнобольных, с тех пор особняк пустовал.

При имени графини в груди что-то кольнуло, я был уверен, что это она- девушка на портрете.

Оливия значит, красивое имя, как и она сама.

Сделав над собой усилие я улыбнулся:

- Миссис Харрис, неужели Вы суеверны и верите во всё это? - я хотел сказать чушь, но из уважения к этой женщине я сдержался, - Это горе человека, который в одночасье потерял всё, и утешал себя мыслью, что его дочь жива. Не знаю, может это чувство вины, сыграло с ним дурную шутку.

Домработница смутилась:

- Нет конечно, но...- она взглянула на управляющего, словно надеясь на его поддержку, но тот сидел, уставившись в тарелку, и она добавила,- но дыма без огня не бывает.

- А как же её дневник? В нём ничего не говорится, что могло послужить причиной её исчезновения?

- Какой дневник?- удивленно уставилась на меня миссис Харрис.

- Ну как же, - проговорил я, - тот, что вы нашли вместе с портретом сегодня, он лежал на моём рабочем столе.

Домработница побледнела:

- Не было ни дневника, ни портрета, я лично осмотрела все вещи, там был какой-то хлам.

Я поднялся:

- Что ж спасибо за ужин, всё было вкусно, Вы прекрасно готовите.

Что-то внутри не давало мне просто так отмахнуться от этой истории, и

я поспешил наверх, чтоб убедиться, что портрет и дневник на месте, и снова углубиться в чтение, теперь тайна графини меня интриговала ещё больше.

Глава 7.

Я закрылся в комнате, и поспешил в кабинет с какой-то необъяснимой тревогой на душе.Но к моему огромному облегчению портрет висел на том же месте и, всё так же печально взирал на меня.

Не получив никаких зацепок, я, дрожащими руками, открыл верхний ящик стола и с трепетом вытащил дневник, проведя кончиками пальцев по обложке.Достав свечу, я зажёг её и открыл дневник. При таком освещении, читать было тяжелее, но глядя, на то, как пламя свечи отбрасывает тени на портрет и на страницы, я понял, что не в силах ждать до утра.

5 сентября 1760 год.Это случилось, я пишу и не могу сдержать слёз.