Некромантия. Повышение квалификации. Части 1-7

Глазья потуши! Жуть какая!

Вокруг проектора продолжали метаться мыши, тлела луна, скучал на крыше башни невостребованный герой с крылами…

– Слушай, тебе не интересно? Что ты ерзаешь?

– Я вино пролил и мне мокро. И не страшно никак, неудобно только. Штаны эти дурацкие натирают.

– Так снимай, – простодушно предложила Лисия.

Дан воспрял и принялся выбираться из бездной сбруи, а Лисия решила сменить тактику. Схватила оставшийся невостребованным пакет и ускакала в ванную.

– Попробуем по-другому, – попискивала она оттуда, пока Лодвейн сражался с трико.

Выбраться из него оказалось не легче, чем влезть. Он опять попрыгал на одной ноге, сбил пальцы о ножку дивана, чуть не развернул столик.

– Я думала, обойдется без этого, думала это совсем уж на крайний случай, – сказала она и вышла.

Дан отвесил челюсть. К моменту фееричного появления, на нем из набора Батмейна остались только крылья и трусы, а напротив стояла шикарная, невероятно аппетитная и обалденно развратная… мышь. С такими прекрасными… глазами.

И тоже очень удивленная. А еще Дан почуял, что давление неудержимо поднимается. Из проекционного шара звучала тревожная музыка, посвечивало красным, блики сочно ложились на весь этот ужасно привлекательный минималистичный наряд.

– Вкусссная… Напасть… напасть… – взвыла натура.

– Лис… С этого нужно было и начинать, – севшим голосом выдал Дантер и набросился на свой страх с непреодолимым желанием его… ее… победить.

Стол он все-таки опрокинул. Потом опрокинул свой страх на диван и победил.

Потом победил еще раз. И еще.

Кажется, теперь при виде летучих мышей реакция будет далека от изначальной.

2.4.

Реабилитация

Разводились тихо, по-семейному. Церемонно расписались в документах в магистрате, получили статус свободных личностей, посмотрели друг на друга и решили это дело отметить. Пятнадцать лет все-таки. И если для Альвине это было ерундой, то для Лисии вполне себе этап жизни. Он так-то тоже не бог весть какой муж, если разобраться, пусть ему по рангу не положено люстры вешать.

Мысли о люстрах плавно перетекли в мысли о ракурсах и плоскостях, а поскольку они уже были в доме, где этих плоскостей где и каких только нет и вертикальные, и горизонтальные, и в форме предметов интерьера…

Горизонтальные оказались удобнее.

Уже не супружеская и куда более привлекательная спальня тонула в полумраке. Альвине забавлялся с локоном, пропуская между пальцев гладкий темно-рыжий завиток и чувствовал себя прекраснее некуда.