Некромантия. Повышение квалификации. Части 1-7

На красном глянцевом боку явственно проступал отпечаток мелких острых зубок.

– Э-э-э, – протянул полуорк, – вот гнусь! – Отобрал яблоко и метко швырнул в урну у моей калитки. – Никак тварь какая-то завелась. Вы бы в службу отлова стукнули. И это… спасибо.

На крыльцо я поднялась с опаской, сначала трогала ступеньки ногой, потом тростью и только потом ступала. Привидится же… Или я в тень провалилась? А я так могу? Это же для темных, а я – не пойми что и звезда во лбу.

Первый час по возвращении был еще так себе, а потом все пошло наперекосяк.

Наша первая серьезная размолвка с хлопаньем (я – окном, Ворнан – крыльями) показала, что нет у меня на самом деле никакой гордости и прочей всякой выдержки. Я исходила все комнаты в доме, звонила ему на магфон, прекрасно зная, что он, как всегда, оставил его. Мерзкий вибрирующий звук гулял по второму этажу, а я все набирала и набирала. И правда – раздражает. Но Ворнану не приходило в голову, что можно сменить его на другой. В конце концов я отчаялась и просто села в спальне на кровати, там где я… где он… Где мы обидели друг друга, отказав в праве на ошибку.

Так и сидела, пока не пришла ночь. И когда пришла – сидела тоже.

Хлопнуло окно в кухне, и мне казалось, что я сплю, но были горячие руки, расцепившие мои ледяные пальцы, сжатые так сильно, что я почти не могла ими пошевелить, и он сам, стоящий на коленях передо мной, упал в них лицом. Я слышала кожей щекотные ресницы, колючую щетину и нитку шрама, губы сухие, шепчущие, как молитву:

– Прости… Прости, свет мой.

– Нар, я… и ты меня прости.

Глаза-свечи, волосы-перья, руки, что обнимают меня всю. Разве есть что-то важнее этого?

– Не оставляй меня больше

– Никогда, я слишком долго тебя ждал.

Но едва я, измотанная переживаниями, замерла, прижавшись к нему всем телом, и смежила саднящие веки, как оказалась на улице, босая, в одной ночной рубашке. Я не успела ничего толком сообразить, как Ворнан, бледный и тоже босой подхватил меня на руки и унес в дом.

– Тихо, тихо не шуми, дверь неслышно отвори и смелей, смелей, дружок, теплой ножкой за порог, – пела вода в фонтане.

Только когда захлопнувшаяся дверь отсекла звуки, я поняла, что пела – я. И в ужасе прижала ладони ко рту. Теперь я знала два своих самых страшных страха: потерять его и потерять себя.

– Ворнан, что происходит?

– Ты ходила во сне. Снова.

3.3

– Ворнан, я схожу с ума? – спросила я, прижимаясь лбом к его груди.