Некромантия. Повышение квалификации. Части 1-7

Хочешь снова искать свою жену на изнанке мира, темное пламя? А если тебя не будет рядом, кто сделает это вместо тебя? Давайте ваши руки сюда, я помогу, а потом мы поговорим, и я расскажу все, что ты захочешь узнать об этой твари.

Меня здесь и нет будто. Ну да, конечно, поднадзорный объект права голоса не имеет, да и голоса не имеет тоже. Ладно. Зато я могу выразительно смотреть. А выскажусь потом. Или письмо напишу сразу на семи листах и заставлю вслух прочесть.

3.8

– А сколько ему лет? – почему-то шепотом спросила я, тайком следя из окна спальни за медленно идущим вокруг дома вампиром с готичной соусницей из нового сервиза в руках.

Из посудинки на землю нереально тонкой, но заметной, ярко-алой непрерывной струйкой тянулась жертвенная кровь, смешанная с чем-то, что придало ей эту неестественную окраску и вязкость. Там, где упало, начинало расти и распускаться: темные колючие стебли, острые листья, алые бутоны. Губы Мартайна шевелились, он был будто в трансе.

Несколько любопытных соседей наблюдали поодаль, кто-то присел на бортике фонтана, болтая рукой в воде.

Стекло бликовало, и я разглядела только лежащий черным крылом плащ и длинные ноги в узких брюках.

Ворнан стоял позади и тоже заглядывал в щель между откосом и отодвинутой занавеской.

– Точно не знаю, – наконец сказал он. – Около пятисот. Темное целительство не самый распространенный дар, может, потому инквизиция, по большей части, сквозь пальцы смотрит на шалости Мартайна. Вообще любое темное искусство у вампиров редкость, их способность – магия крови и внушение.

Зов вампиров и голос дивных – две стороны одного дара. На самом деле в мире нет ничего случайного, и эти способности разделены не просто так.

Я кивнула. С последствиями я имела несчастье познакомится лично.

– Много детей… пропало? – спросила я, чувствуя, как сдавливает грудь от ужаса и боли, и зажмурилась, но слезы все равно просочились. Вода – она такая, везде путь найдет.

Ворнан изловил едва не сорвавшуюся каплю, стер горячим пальцем, не дав завершить путь.

Меня он вот так же поймал. И будет делать это снова. Как и я. У нас с ним работа такая – держать друг друга на краю. Но этот мой путь мне придется завершить, и мы оба знаем, что так будет. Асгер сейчас просто дает нам немного времени и немного тишины.

– Думаю, на самом деле больше, чем известно, – голос звучит безразлично, но это не так, – заметили поздно. Все задерганные, уставшие, никому и в голову не приходило связать исчезновения в разных частях города.