Некромантия. Повышение квалификации. Части 1-7

Встал с кресла, подал мне руку, и мы вышли через тесную прихожую, где положено встречать мужа с работы, на новое крыльцо с двумя коваными фонариками, обошли дом и встали напротив чудовища.

Только тогда заговорил.

– Помни, кто ты, – сказал он, – а теперь идем.

Я хотела обернуться. Вспомнила, как шла, когда несколько лет назад за мной явились, чтобы судить и приговорить к смерти, и что не попрощалась с домом, хотя тогда почти не слышала его и не понимала.

– Нет, – Нар обнял руками мое лицо, удерживая в капкане горячих ладоней и смотрел огнем из глаз, – не оборачивайся, не оставляй слез на пороге, не обрывай прощальным взглядом дороги назад.

Оборачивается тот, кто может не вернуться.

– Но ведь ты сам всегда...

– Не всегда, – улыбнулся он и снова взял меня за руку.

И мы шагнули за кольцо из роз на улицу, где ждал илфирин.

Плоский холм, круг из камней. Туман низом, такой плотный, что кажется, ступаешь по вате. За спиной деревянные доски настила, вдоль которого на растянутой между вешками невидимой нити покачиваются бумажные фонари с тлеющими внутри потерянными душами, что пришли на зов флейты, но оказались не годны и остались указывать путь.

Зеленоватые, тускло-синие, желтые…

– Блудная душа спрятала искру заемной кровью и привела с собой пламенную тварь, – пропел Вечный Музыкант, и его голос ударил по мне набатом, оглушая, выжимая из глаз слезу ужаса и благоговения, желая чтобы я упала на колени, как в прошлый раз, но теперь за моей спиной были крылья, что держат меня на краю.

– Но я позвал и ты пришла, золотая.

И принесла свой колючий звездный свет.

– Я хочу… Мы хотим, чтобы ты ушел.

Он рассмеялся. По крыльями тишины, что стояла за мной прошла судорога и илфирин удовлетворенно кивнул.

– Твоя тварь сильна, но не сильнее меня… Элена

Зазвенели, натягиваясь до предела, струны, связывающие меня с миром… с мирами, я задыхалась от счастья и омерзения, но яростное пламя пело во мне тишиной, заглушая музыку его голоса.

– Вы не в праве меня просить, – продолжил он. – Ты – чужая душа, он – клетка из огня для сути великого, а я – кость от плоти этого мира, его дитя.

Как то, что ты носишь за щитом тьмы и крови. Ваш ребенок смог бы меня просить, но не вы. А теперь, раз ты пришла на зов, но не годишься стать частью меня, ты станешь самым ярким светочем на пути ко мне.

– Не много ли ты хочешь? – процедил сквозь зубы Нар, до боли сжимающий мои пальцы.

– Нет, – улыбнулся илфирин. – Только то, что мое. То, что пришло на мой зов, темное пламя.