Попаданка с пропиской, или Эльфийские каникулы. Часть 3

С горя, что за девочкой не уследил, я полетел разыскивать тебя, к тому времени тебя уже подлатали и сюда определили. Ну вот я и дежурю у постели больного, один ты у меня теперь остался родненький.

Меня от перспективы такого родства едва не перекосило, мало мне будто своих чудаков.

- А кота этого...

- Людвига, - не без ехидцы подсказал я.

- Воротника облезлого! Ух я ему, я ему покажу небо в чешуе, - яростно пообещал Анатолий. – Гралем клянусь, не будь я Моралес Кагор, потомственный сомелье и путешественник без страха и упрека.

- Это еще с чего?

- На нашем винограднике никто так далеко не залетал, больше замечу – высоко. С самим отпрыском дель Рейнморт дружбу свел, в родовом замке Повелителя столуюсь.

Не, ну если с этого ракурса... какая-то логика в словах насекомого прослеживалась, формально даже не соврал ни в чем.

- А Граль – это комариная святыня какая-то?

Не иначе как от пережитых злоключений, мой ум помутился и начал проявлять интерес к культурным обычаям насекомых. Шуточки Ши-фо, да я до встречи с неправильной эльфийкой даже и не предполагал, что у них есть какие-то мозги и душевно-культурная организация! Интересно, дед в курсе, какие у нас в Сумеречном Лесу твари уникальные обитают? Если нет, надо намекнуть ему, чтобы проверил магический фон в краях тех виноградников - есть вероятность обнаружить непознанное-чудесное.

- ...и да превратит он в лучшее, чем кто-либо когда-либо вкушал на сей земле и под нашими небесами, - пробился в мои размышления комариный писк.

- Стоп-стоп, я еще туго соображаю, - не пожелал признаваться, что прослушал высокого штиля сказ. – Давай-ка помедленнее и попроще, как для умирающего.

Толик всплеснул лапками и с сомнением пропищал:

- Не похож ты на умирающего.

Я откинулся на подушки, прикрыл глаза и соврал, добавив в голос усталых ноток:

- Держусь из последних сил... на одной гордости. Но тебе, так и быть, признаюсь, - глянул в щелочку из-под век и ехидно добавил: - родненький.

Некоторое время спальню окутывала подозрительно-блаженная тишина: подозревал комар, блаженствовал я. Но в итоге крылатый сомелье оказался то ли не обидчивым, то ли излишне наивным, а может, не удивлюсь, достаточно хитровыделанным, чтобы соглашаться с тем, с чем ему выгодно – столование в цитадели Повелителя и братание с его семейством вынуждает проявлять чудеса гибкости, особенно, если последнее даже не в курсе происходящего.