Дорога за горизонт. За золотым крылом

Было бы совсем худо – разводить требовалось бы в меду.

– А, так это значит и не худо вовсе? – Бриваэль рассмеялся.

Маг с улыбкой покачал головой – правитель шутит, значит, в самом деле с ним все хорошо. Вот только отчего-то все равно донимало колдуна неугомонное внутреннее чутье, заставляя быть настороже и выдавать дополнительные инструкции, ревниво посматривать на округлый сосуд с зельем в ладони Императора?

– Мой государь, а где вы хранили бутылочку до этого?

– В шкаф ставил, где храню писчие приборы, – Император беззаботно пожал плечами.

 – Почему-то подумал: раз стекло темное, то на свету тем более держать не стоит.

– Это верно, – кивнул Эдерен. – Зря я сразу вам не сказал про это. Да и чтоб не побилась, мало ли – признаться об этом больше тревожился. В общем, теперь я спокоен!

– Что-то я тебя не пойму, чародей, – задумчиво протянул вдруг Бриваэль изменившимся тоном. – То, тебя послушать, ничего страшного – то вдруг суетишься, будто без этих капель моя жизнь в страшной опасности может оказаться… так как на самом деле дело-то обстоит?

– Я уверен, что опасаться совершенно нечего, это было переутомление ума, и сейчас оно прошло практически.

Но вот что-то душа не на месте, воля ваша, лорд Мааркан, а не на месте, – признался маг.

– Это предчувствие? – строго уточнил Император

– Нет, это придурь, – честно вздохнул маг. – Я тревожен и мнителен, мой лорд. Луна, знаете ли, меняется, да и… Если с вами что-то даже не случится – а только может случиться! – я же себе не прощу!

– Я уже большой парень, – засмеялся, услышав такое объяснение, государь.

 – Позаботься лучше о кораблях как следует, это успокоит мои разум и сердце куда как вернее любого зелья.

С тем и уехал Эдерен со своими помощниками да группой придворных ученых, а Бриваэль вернулся к штудиям в библиотеке – недоразобранным заметкам, что отставил недавно. Уж больно тогда его тоска разобрала – читать это все.

Сейчас, кажется, и от занудного разбора чужих записок можно было получить немало удовольствия, решил Император.

Шелестят страницы и свитки, перо споро бегает по бумаге – по ходу дела Бриваэль делает пометки в собственном дневнике, выписывая то, что показалось интересным. Почему он решил деловые заметки внести в личный дневник – он сам не знает, просто подвернулось под руку.

«Ладно, потом перепишу в отдельный свиток», – решает он.