Оборотень по объявлению. Тень

Теперь понятно, почему Альбина с Леоном не стали слушать кошачью медсестру и накладывать гипс на месте. Оборудование гибридов показало, что я не так уж легко отделалась.

— Ну вот, дотанцевалась со всякими медведями, — раздраженно заявил Саша, сел на кушетку рядом со мной и положил руку на мою здоровую ногу.

— Твой дед — медведь! — напомнил глава гибридов сыну.

Мы с Сашей, хоть и такие разные близнецы, всегда чувствовали друг друга. Когда были маленькие, у нас было у каждого свое «я», но также, наравне с ним, было и «мы».

Это очень тонкая и интересная связь и мышление, которое могут понять только те, кто родились вместе.

Мама рассказывала, что из-за короткой беременности сверхом сроком в шесть месяцев Саша родился богатырем-оборотнем, а я — недоношенной и человеком. А все потому, что мама встретилась с папой, будучи беременной и на грани смерти. Благодаря крови папы она выжила, а мы стали теми, кем стали.

И я сейчас чувствовала, что Сашу что-то беспокоит.

— Не переживай.

Все со мной в порядке будет. Конечно, не как на сверхах заживет, но тоже не навсегда.

Брат посмотрел на меня так, будто был пойман с поличным.

Ага. Кажется, он думал совсем не обо мне.

И его вопрос только это подтвердил:

— Тебе Лина ничего не говорила? Она домой поехала?

— Что? Нет.

И тут я поняла, что потеряла момент, когда подруга растворилась в толпе гостей. С одной стороны, это было обычным делом — она пошла искать очередную любовь, которая примет ее такой, какая она есть, но с другой, о моей травме точно узнал каждый сверх на празднике.

А Лина так возле меня и не появилась.

Ну я и подруга! Даже не заметила, что ее рядом нет.

И это точно ненормально.

Я посмотрела в глаза брата. Сейчас мы разделяли одни мысли и тревоги, совершенно точно.

Я попыталась встать.

— И куда ты собралась, юная леди? — Папа одним взглядом уложил меня обратно.

— Лина пропала.

— Я найду, — только и сказал он.

И вышел, на ходу доставая телефон.

— Не переживай. Наверное, нашла себе парня, — улыбнулась мама.

В ее глазах застыла тревога.

Она, как и я, знала, что Лина, несмотря на кажущуюся ветреность, очень домашняя и ранимая девушка. И что она никогда бы так не исчезла.

— Мам. Это не про Лину.

— Мало ли. Гормоны в голову ударили, влюбилась с первого взгляда. Ночь длинная, но утро светлое, все прояснит…

Саша зло вскочил на ноги и крикнул:

— Чушь!

Мы с мамой переглянулись.