Оборотень по объявлению. Тень

Для нас, современных сверхов, зверь — это часть тебя, дающая сверхсилы и сверхчувства, но сами мы предпочитаем жить в человеческом облике.

Хотя я знал оборотней, которым было противопоказано становиться людьми. Их стоило навсегда закрыть в клетке, запереть в животном теле, потому что по природе своей они были монстрами.

И как раз на бывший дом таких монстров я смотрел.

У истоков.

Бродячие лет пятнадцать базировались в большом деревянном доме на той стороне реки, больше похожем на наследие прошлого века.

Простота форм, гниющий брус, скрипучие деревянные окна, двери и полы, а еще множество маленьких комнат, где спали вповалку.

База — так называли это место в клане. Там не жили, там кантовались. Приходили за заказами, приползали зализать раны или просто отлежаться.

Там всегда была похлебка. До сих пор помню ее пресный вкус.

Смешно сказать, но я зацепился за Бродячих из-за нее. Из-за места с крышей над головой, где всегда ждет тарелка горячей еды. И пусть ее называли помоями, моя миска всегда была начисто вылизана.

До сих пор не могу избавиться от этой привычки, хотя давно сыт и живу припеваючи. Мне до зуда всегда хочется вылизать тарелку, но в клане гибридов я стал контролировать себя прилюдно. Мог позволить себе такое только в одиночестве в своей водонапорке.

Так что не из-за заказов я был с Бродячими. Ой, далеко не из-за них.

А сейчас этот дом уже давно пустовал, потому что клан отщепенцев — мошенников, воров и убийц — перестал существовать. Его просто стерли с лица земли, когда они решили прыгнуть выше головы и заманить лис в ловушку.

Я думал, что больше никому нет дела до него. Что о Бродячих забыли. Но появился кто-то, кто целенаправленно привел меня сюда, подкинув на место преступления кольцо.

«У истоков» — было выгравировано на печатке.

Это как раз об этом месте. Оно у истоков реки Красной. Бродячие всегда считали это название символичным, потому что годами смывали с себя кровь именно тут.

А еще Бродячие считали себя лучшим кланом.

Теми, кто стоит у истоков своего зверя, кто не перечит животным порывам. Кто не прилизан городом, не затянут в узкие джинсы модой и не припудрен человечностью.

Какой же бред они иногда несли!

Я никогда не задерживался на их сборищах. Похлебка — и сваливал.

Когда же в моей жизни появилась Настя, я обрел новый дом со своей готовой тарелкой. С содержимым гораздо вкуснее той похлебки. Но я все равно смотрел на дом на той стороне реки как на свой первый дом.