Попаданку приглашали?

Я вообще люблю смотреть разные ролики по альтернативной истории в интернете, смотреть и сокрушаться, сколько вокруг нас вранья, а мы молчим, занятые своими заботами и выживанием. Больше всего я, правда, люблю смотреть про старый Питер.

Узнала двор. Села под навес на знакомую лавочку и стала ждать себя.

4.

Просидела я так минут двадцать по моим подсчётам. Часов у меня ещё не было, я совсем забыла про этот аксессуар, поскольку телефон в нашей жизни заменяет практически все потребности. Решила непременно купить какие-нибудь электронные японские часики, как тогда было модно, Casio или Seiko.

Из подъезда вышли Ленка и Женька. Ленка, как обычно, что-то жевала на ходу, в своём жутком платьице в цветочек, Женька несла пластиковый пакет с мандаринами. Они что-то обсуждали, но я сидела далековато и не могла разобрать. Значит, в квартире осталась Галька и я. Или только я, или только Галька. Мне ничего было не надо, я не собиралась вступать в контакт, мне надо было только убедиться, что меня две.

И я дождалась. Я-вторая вышла из подъезда и быстрым шагом направилась в другую сторону, не в ту, куда пошли две другие. Волосы у меня развивались на ветру и как раз достигали уровня плеч. Необычное зрелище – смотреть на себя живую со стороны. Вот если бы можно было подойти, поговорить, рассказать ей про её ошибки, стоившие ей потом так дорого. Мне даже захотелось её обнять, эту глупышку. Майкл меня увидит вечером опять с длинными волосами, призадумается.

Если только это тот же Майкл, а не из другого вектора, как я.

И опять мне стало непонятно – если я её-себя вижу, то она меня теоретически тоже может видеть, или как? Или у меня той случившийся вектор, а я из не случившегося? Но это были всего лишь мои догадки. С кем бы об этом поговорить? И что мне делать? Ждать. Меня сюда выписали, я же не сама сюда прилетела, значит, ждать. Даже немного успокоилась. Я же ночевала не в квартире, и никто ничего не заметил, значит, и в отеле я могу свободно ходить и делать, что мне вздумается, а Хаким мне нужен другой.

А Майкл мне зачем?

Майкл пялился на меня с самого начала, как мы начали заниматься арабским. Ни с американцами, которых в группе было пятеро, ни с испанцами, ни с разными бывшими нашими нам общаться не разрешалось. Только на уровне «нет ли у вас запасной ручки» или «не могли бы вы повторить, что сказал препод, я не расслышала».