Обречённые

Но я не понимал, отчего мне так больно, и чувство боли было странным, словно не моё, будто оно идёт откуда-то издалека.

- Ты чувствуешь боль тех, кто оплакивает тебя в мире живых. - отозвался Истиоф на мои мысленные вопросы. - Жрецы ведь не зря каждый раз говорят, что не стоит оплакивать близкого, что он отправился в лучший мир и его ждёт перерождение.

- Но не всех оно ждёт.

- Не всех, но забвение ожидает далеко не так много людей, как ты думаешь. Мы смотрим значительно глубже и обширнее на судьбу человека и его поступки и мысли и лишь, потом выносим приговор.

Та боль, что ты сейчас ощущаешь - это боль твоих близких, что оплакивают тебя. Чем она сильнее, тем больше тебя оплакивают в мире живых и тем больше тебе причиняют боль. Иногда, - она обернулся ко мне, - души чувствуют настолько сильную боль, что она мешает их перерождению, оттягивая этот процесс. Горе живых, мешает получить упокоение мёртвому. Пока они не примут и не смирятся с твоей смертью, ты будешь испытывать эту боль.

- И как долго это может длиться? - решил спросить я.

- Всю их жизнь. - просто ответил он мне. - Сложнее всего с детьми, которых действительно любили. Родители в своём горе не могут понять, какие муки они причиняют душе своего ребёнка здесь. А словам жрецов вы не верите, что если вы будете радоваться за покинувших вас, им будет легче уйти, живые воспринимают это как издевательство и самозабвенно страдают по ушедшим, причиняя им муки здесь.

- Но боль мешает только перерождению, - усмехнулся я, - не забвению.

- Да. Забвению она не мешает. И ты обретёшь его. - он протянул руку, указывая куда-то вперёд. - Оно ждёт тебя там, дальше свой путь ты должен пройти сам. Все твои решения в жизни, вели тебя по определённому пути, который ты выбирал сам и теперь перед тобой только один путь, без вариантов выбора и этот путь забвение.

- Я готов принять его.

- Даже боги не готовы принять забвение. - он усмехнулся. - Не будь столь самоуверенным, сын мой. - лишь усмехнулся на его слова и сделал шаг вперёд. Туман почти сразу поглотил фигуру бога, а я пошёл вперёд, более не оглядываясь и сливаясь с болью в одно целое.

***

Смотрел в спину удаляющегося сына и размышлял о том, какие порой судьба подкидывает сюрпризы даже богам.

- Почему ты не сказал ему? - раздался рядом голос Пирэи.

- Зачем? - удивился. - Ты ведь не делала на него ставку, как и на юного Диона.

- Ты до конца времён этим попрекать меня будешь? - скривилась она недовольно.

- Кто знает. - улыбнулся сестре.