Обречённые

Так что ты сильно на рожон не лезь, а то не хочется тебя, потом спасать.

- Чего это? - возмутился он. - Если я не девушка, то меня и спасать не надо?

- Рад, что ты меня понял с полуслова. - рассмеялся я. - Отойди немного. - попросил друга и он тут же сделал два шага назад.

Снова сняв перчатки с рук и заткнув их за пояс, призвал свою магию. От её мощи и избытка у меня стали покалывать кончики пальцев, а глаза засветились, это ощущал и даже видел немного их свет на коже лица. Магия откликалась быстро и легко, совершенно не сопротивляясь, а вот чтобы её сдержать, приходилось постараться довольно сильно.

Когда магия заискрилась на кончиках пальцев, стал выводить в воздухе руны, магия наполняла невесомый рисунок, и передо мной уже висело несколько рун, Райан как всегда смотрел на мою магию в полном восхищении. Он с детства мне завидовал, по-доброму правда, что я владею стихийной магией и могу стать боевым магом, а он всего лишь целитель, на что я всегда ему отвечал, что целители тоже бывают разные, кто-то и порез не может толком залечить, а кто-то способен пациенту отрастить конечность или вернуть зрение, а порой и вернуть почти с того света. Как не странно мои слова возымели на него эффект, и он стал одним из лучших целителей империи, и когда мы были не на задании, он часто принимал пациентов, а потом, чтобы забыться нырял в первые же раскрытые женские объятия, так как брался за самые сложные случаи и не всегда даже его мастерства хватало, чтобы спасти пациента. Мне было проще, помимо работы, на меня ничего не наваливалось, если не считать воспоминаний и сожалений. Мой брат погиб на войне, на восточном фронте с тёмными, меня через несколько месяцев спустя объявили предателем и приговорили к смерти. Отец этого не выдержал, если бы была жива матушка, она смогла бы его подбодрить наверно, но мы похоронили её всего за год до смерти брата, и известия о нас подкосили отца очень сильно, его хватил удар и вскорости, пока меня пытали наши же, он скончался. Теперь я был последним представителем рода Вилару, некогда сильного и влиятельного дома. Мы всегда были надёжной опорой императорской семье и помогали сохранить целостность империи и порядок в ней, возможно, поэтому император тогда дал согласие на мой обряд в инквизиторы. В отличие от друга, успокоения в женских объятиях не находил, ибо перед глазами всегда была Клаудиа, и потому все горестные мысли обычно топил в больших дозах крепкого алкоголя.