Владеющие разумом

Есть какие-то продвижения в расследовании? – спросила, только чтобы перевести тему.

Сегодня мы заезжали на территорию дворца совсем с другой стороны. Я с интересом осматривалась.

- Нет, и это очень странно.

Он показал пропуск гвардейцу на воротах. Медленно проехал к хозяйственным и бытовым постройкам, спрятанным от глаз обывателей.

- Почему странно? – спросила я и сама вылезла из автомобиля, не дожидаясь помощи Рида.

- Обычно есть хоть какие-то следы. Отпечатки ауры или магии, свидетели на худой конец. Но не здесь.

Он привел меня в казармы. Очевидно, первым делом хотели проверить дворцовую стражу.

- Что нужно? – спросил Майкл.

- Смотря какого результата добиваемся. Если хотим проверить всех, нужно их согласие или указ императора, - самое время вспомнить о правилах.

- Указ императора, - он протянул мне документ.

Я бегло ознакомилась, больше для вида, и вернула.

- Можем работать с каждым по-отдельности, а можем сначала проверить всех, но поверхностно. Так отсеем тех, на кого не стоит тратить время, - обрисовала варианты.

- Давай сначала всех, а там разберемся, - согласился Рид.

Он приказал начальнику стражи (я не запомнила его имени) собрать всех, кто в данный момент не стоит на посту – с ними придется работать персонально. Нельзя ослаблять охрану даже ради проверки.

Мы обосновались в столовой. Здесь были длинные столы в три ряда и лавки, на которые уже рассаживались воины.

Пока гвардейцы собирались, подозрительно поглядывая на нас, я объяснила Майклу, что нужно делать.

Затем отошла в сторонку, чтобы привлекать меньше внимания.

С одобрения Рида сняла тиль и отпустила силу. Она радостно развернулась, накрывая всех во дворце. По двум темным пятнам определила, где находятся император и его советник. Они спешно шли по коридору первого этажа правого крыла.

Заставила силу вернуться и сосредоточиться именно в большом зале казармы. Предстояла сложная работа.

Кивнула Риду, что готова.

- Император Николаус Второй, - начал он.

Я отследила первые, а, значит, самые честные реакции гвардейцев на имя императора.

Мысленно выделила троих: двое испытали презрение при упоминании самодержца, один не испытал вообще ничего. У остальных был целый ворох эмоций: кто-то боготворил императора, кто-то относился просто, как к работодателю, и в целом я бы охарактеризовала отношение воинов, как лояльное.

- Революция, свержение императора, - озвучил Рид.

Двое уже отмеченных мной воодушевились, хотя на их лицах была лишь скука. Третий снова остался камнем.