На Грани. Книга первая

Отстраниться, стать чужой этому бездыханному человеку. Забыть, как эти глаза смотрели на нее преданным влюбленным взглядом, как эти руки жарко обнимали ее. Может быть, Тарин значил в ее жизни не так уж много, гораздо меньше, чем ему хотелось бы, может быть, она любила его скорее как сына или младшего брата, но боль от потери это не притупляло. Безутешной вдовой она не станет и смысла жизни не потеряет, но Тарин был дорог ей, а теперь об этом нужно забыть. Ближайшие полчаса она не имеет права быть женщиной, сейчас она только маг и никто больше.

Энлил склонилась над телом. Как же могут простые люди не видеть сияния, окружающего мертвых? Конечно, и она видит его не глазами, а разумом или каким-то особым мысленным зрением, недоступным существам, не знающим магии. По цвету этого сияния, которое с каждым часом становится все слабее, но полностью не исчезает очень долго, можно легко определить причину смерти. Смерть от старости дает серое свечение, от болезни — гнилостно-зеленое, если человек погиб, то свет вокруг него красный, если его убили — черный.

Самый странный цвет присущ самоубийцам, это словно отсутствие цвета — этакое прозрачное мерцание воздуха вокруг тела. Но это все более-менее обычно, а вот синий цвет — смерть от магии — встречается неизмеримо реже. Конечно, если иметь в виду Элар и вообще Доэйю. У них, в Шургате, синим сиянием вокруг мертвеца никого не удивить, так же как и темно-бордовым — следом присутствия волшебных тварей.

Свечение, разливавшееся вокруг Тарина, было и вовсе редкостным — пурпурным, Энлил опознала в нем смесь бордового и синего.

Значит, ее мужа убило сверхъестественное существо, применяя для этого магию.

— Разве это не очевидно? — выслушав отчет женщины, спросил Торн. — Если тварь магическая, то она с помощью магии и убивает. — Или нет?

— Не всегда, — спокойно разъяснила Энлил. Она вновь была в своей стихии, и это помогало ей держать чувства в узде до поры до времени. — Есть чудовища, хоть и созданные волшебством, но банально пожирающие жертву.

И таких довольно много, — увидев, как передернуло после этих слов обоих собеседников, она поспешила развеять их опасения. — Не у вас, конечно. Здесь, в Эларе, эти существа — редкость, так же как и все остальные магические создания. У вас и магии-то как таковой практически нет, — почти презрительно добавила она.

Затем женщина вновь склонилась над мертвецом. Увидеть и понять причину смерти нетрудно, сложнее распознать эмоции, испытанные человеком перед смертью.