На Грани. Книга первая

— Вчера после вашего отъезда я решилась спросить о происходящем у теней, — видя недоуменный взгляд юной собеседницы, она добавила: — Тени — основа моей магии, рассказывать о них долго, и ты мало что поймешь. Лучше слушай, это важнее. Спрашивала я о том, что есть, а в ответ получила непрошеное знание о том, что будет. И мне совсем не понравилось то, что довелось узнать. Тени сказали, что мир гибнет. Мол, разгул неизвестного демона в Вельтане есть свидетельство конца всей Анборейи.

— Ерунда какая-то! — недоверчиво фыркнула девушка.

— Так же тетки на рынке говорят. Ужасные смерти, ночные твари, дайрийцы, Закат Мира...

— Я тебе не тетка с рынка, девочка, — гневно прервала ее Энлил. — А тени и подавно. Или ты мне не веришь?

— Верю, — поспешила заверить Альва, чувствуя вину перед колдуньей, удостоившей ее откровенности. — Но, согласитесь, дэна Энлил, все это звучит как затертое пророчество... Разве ваши тени никогда не лгут и не ошибаются?

— Кто знает, — задумчиво протянула женщина. — На моей памяти такого не случалось, но полностью исключать такую возможность тоже нельзя.

Вернулся Мелвил с двумя чашками чая, одну он вручил гостье, другую поставил перед Альвой. Девушка решила, что третью чашку она не осилит, и уговорила Дайтина выпить чаю самому.

— Я тут подумала, — внезапно произнесла Энлил, — а так ли важно то, что я хотела сказать дэну Карсту... Расследованию это никак не поможет, ведь комендант с протектором охотятся за конкретным реальным чудовищем, а не интересуются затертыми пророчествами.

.. Быть может, мне лучше уехать?

Дайтин, мало что понявший из речи красивой дамы, тем не менее, рьяно стал уговаривать ее остаться. Альва присоединились к нему.

— Вы обязательно должны дождаться эна Итона, — решительно заявила она. — Уверена, что его заинтересует все, что имеет хоть отдаленное отношение к делу, замешанному на магии, в которой никто, кроме вас, ничего не смыслит. Он сам мне вчера говорил, что ваша помощь для нас бесценна.

— Интересно, что думает по этому поводу протектор, — хмыкнула колдунья.

Судя по тону, особой симпатии к упомянутому протектору она не испытывала. Ну и правильно, она же эларка, пусть и пришлая.

— Он думает, что ужасно виноват перед вами, — со стороны двери раздался голос Карста. — И лично извиниться ему мешает отнюдь не гордость, а уверенность, что вы не захотите его видеть.

— И он прав, — Энлил улыбнулась коменданту. — Его я видеть не хочу... в отличие от вас.