На Грани. Книга первая

Искренне надеюсь, что мой очередной отказ не заставит вас усомниться в глубочайшем уважении и неизменном расположении с моей стороны...

— Что ж, — купец, похоже, был готов к подобному ответу и не сильно расстроился. — Смею заверить вас, дражайшая Тийла, что и мое расположение к вам остается неизменным, несмотря на вашу холодность. И в знак нашей доброй дружбы я готов подождать с выплатой части долга до месяца Фессы3. Я бы ждал и дольше, но вы же знаете, начало осени — время больших сделок....

— Я понимаю, — тон тети, оставаясь вежливым, стал холодным.

— И сделаю все возможное, чтобы отдать долг к назначенному сроку.

После подобного обмена любезностями было очевидно, что и хозяйка, и гость не настроены на дальнейшее общение, и Ровику лучше бы унести свое жирное тело и глупую голову домой... Но завершить беседу на такой ноте означало окончательно испортить отношения, а этого никому не хотелось. И собеседники вынуждены были продолжить разговор.

— Вы слышали об этих чудовищных убийствах? — Чиртон первым нарушил неловкое молчание, очевидно, решив, что подыскал подходящую тему.

— Да, — кивнула Тийла. — Но, полагаю, что доля правды во всех этих жутких слухах невелика. Выдумывают всякие ужасы, передавая из уст в уста... Будто людям не хватает реальных проблем!

— Вы правы, дражайшая, времена нынче нелегкие, — купец нарочито вздохнул.

Уж, конечно! Вам-то только и вздыхать, любезный дэн Ровик! В отличие от простого люда, дельцы, подобные Чиртону, наживались на кризисе, вызванном войной, захватом столицы и сменой власти.

Именно они взвинчивали цены, набивали кошельки и сундуки за счет бедствий, постигших страну. Уж, кто-кто, а столичные купцы должны были в пояс кланяться поганым дайрийцам. И как только совести хватает в глаза смотреть тем, кого обворовываешь... Нет, тетя Тийла — молодец, что отказала этому приторному хряку. Еще не хватало породниться с этаким человеком и чувствовать себя обязанной ему!

Когда же Чиртон наконец ушел, обе женщины с облегчением вздохнули.

— Видишь, девочка, до чего я дожила? — грустно улыбнулась тетушка. — Всякий купчишка считает себя вправе звать меня замуж. Меня, дворянку! Он полагает, раз я запуталась в долгах, можно просто-напросто купить мое имя. А потом хвастаться приятелям и компаньонам новым приобретением — женой благородной крови. Знаешь, что самое ужасное? — она доверительно понизила голос. — То, что временами, отчаявшись, я подумываю принять это ужасное предложение.